Пенрик и шаман стр. 45
стороны от него. Инглис неловко опустился на пол, охнув от боли. Освил положил бы волшебника на пол перед дверью, а пленника между ними.
— Да, Инглис, — начал Пенрик. — Я в некотором роде врач, хотя в настоящее время не давал клятвы практиковать. Я думаю, что мог бы немного помочь вашей ноге, если вы позволите мне взглянуть на нее.
— Разумно ли это? — испуганно спросил Освил. С его точки зрения травма Инглиса вполне выполняла роль кандалов.
— О, да, — весело сказал Пенрик. — Мы уничтожили достаточно блох в этом доме, чтобы сбалансировать неделю исцеления. — Он взглянул на Инглиса, коротко махнул рукой и добавил: — И вшей.
— Я ночевал в отвратительных местах, — уязвленно сказал Инглис. — И у меня целый месяц не было возможности как следует помыться.
Ладно, он спит на полу, Освил пересмотрел свой план. А потом задумался, не намеренно ли Пенрик неправильно его понял.
Инглис провел рукой по растрепанным волосам, затем проглотил испуганную ругань. В этом свете Освил не мог видеть дождь из мертвых насекомых, но слышал слабый шелест, когда они падали на половицы.
Пенрик плавно скользнул к правому боку Инглиса, убрал Блада с дороги и сел, скрестив ноги. Инглис с сомнением посмотрел на него, но возражать не стал, хотя и поморщился, когда Пен закатал штанину. Нога впечатляюще побагровела и распухла. Волшебник что-то беззвучно напевал себе под нос, проводя руками вверх и вниз вдоль нее. Напряжение в теле Инглиса ослабло.
— О, — пробормотал он удивленно. Лицо Пенрика было склонено над его работой, но Освил видел, как его губы дрогнули.
— Небольшая трещина в одной кости, но она не увеличивается, несмотря на то, что вы перегружаете ее. Остальное — растянутые мышцы и несколько очень несчастных сухожилий. Обычно лечение требует отказаться от буйных стремлений, держать ногу поднятой и отдыхать около трех недель.
Инглис фыркнул. Освил нахмурился.
— Ну да, ну да. Но я, возможно, смогу предложить еще несколько процедур по ходу дела, чтобы компенсировать что-то из этого, — Пенрик выпрямил спину. В ноге не было видимой разницы, но, когда Инглис сел в своем спальном мешке, Освилу вспомнились те детские сказки, где герой вынимал шип из лапы волка и был вознагражден доверием зверя. Неужели Пенрик и Инглис тоже знали эти истории? Судя по кривому лицу Инглиса, когда он наблюдал за колдуном, Освил подумал, что он мог бы.
— Знаете ли вы, что шаманы старого Вилда знали много вариантов целительских искусств или практик? — небрежно добавил Пенрик.
— Считается, что так, — пожал плечами Инглис. — Они были в значительной степени утеряны вместе с остальной частью их истории. Большинство
шаманских учений передавалось из уст в уста, от учителя к ученику и умирало вместе со своими носителями. То немногое, что было записано, дартаканцы сожгли, если могли найти. То, что было скрыто, пало жертвой червей, гниения и непониманию. Одна из задач, которую поставило перед собой братство королевских шаманов, — попытаться восстановить эти навыки.
— И они добились какого-либо прогресса в этом поколении?
— М-м, кажется, женщины-шаманы из племени выполняли большую часть лечебных практик. Они либо писали меньше, либо меньше копировались, так как большая часть того, что сохранилось, относится к рассказам о воинах, наделенных духами животных, и боевой магии, а также об обрядах, окружающих священное