Пенрик и шаман стр. 51
ошибке убил своего лучшего друга своими новыми способностями, — подумал Пен.
— Я бы тебе не позволила. Ничего даже отдаленно похожего не случалось с моим носителем… — Дез, казалось, колебалась. В течение очень, очень долгого времени.
— Кажется, ты споришь сама с собой.
— Хм. — Но она снова успокоилась.
Сержант охраны спросил Освила:
— Нам следует готовиться к дороге, сэр? Нам нужно позаботиться о дополнительной лошади.
Освил отложил ложку и сел.
— Если мы больше ничего не можем здесь сделать, то нам пора ехать.
— Вы можете остаться подольше, — вставил служитель Гэллин с нажимом. — День-два не будут иметь значения.
— Спасибо, служитель, но я должен не согласиться. Каждый день, когда мы задерживаемся, мы рискуем попасть под следующий снегопад.
Пен не согласился с обоими. Может быть, еще день или два здесь для кого-то что-то изменят?
Гэллин прикусил губу.
— Просвещенный Пенрик, я хотел бы поговорить с вами отдельно. О некоторых храмовых делах, которые меня касаются.
Будучи Серой сойкой, Освил был таким же слугой Храма, как Пенрик или Гэллин, но он позволил Пену оторваться от стола, бросив на него лишь сухой взгляд. Охранники выглядели встревоженными тем, что были лишены какой-либо магической защиты, которую, по их мнению, обеспечивал им Пен, но даже если бы Инглис, предположим, заставил их всех уснуть и заковылял прочь,
он даже не смог бы добраться до конюшни, прежде чем Пен снова поймал бы его.
Гэллин отвел Пена в свой кабинет-гостиную и закрыл дверь, жестом пригласив Пена сесть. И сев рядом с ним, колено к колену, он понизил голос и прямо сказал:
— Я молился о помощи. Это вы?
— Если и так, то со мной мне никто не говорил, — смущенно вздохнул Пен. — Я не страдаю от вещих снов, — он бы добавил "слава богам", но это, похоже, подпадало под то, что его мать называла задабриванием.
— И все же, говорят, боги скупы.
— Полагаю, я понимаю, к чему вы клоните. Серая сойка, который ненавидит опаздывать, прибыл в последний час, приведя меня, как раз вовремя, чтобы пересечься с сбежавшим шаманом. Не нужно заблуждаться, чтобы думать, что от нас чего-то ждут. Если бы Инглис владел своими силами, роль шамана была бы очевидна, но тогда, если бы он владел своими силами, он мог бы очистить душу Толлина на месте в Истхоме и сейчас быть боги знают где.
Собственная роль Пена до сих пор напоминала ему тех охранников каравана, которых собрали в большом количестве не столько, чтобы отбиваться от бандитов, а чтобы в первую очередь удержать их от нападения. Что, как он должен был признать, было самым лучшим из возможных способов применения силы оружия.
— Действительно ли силы Инглиса сломлены, как он утверждает?
— Его силы кажутся мне нетронутыми, — поколебался Пенрик. — Только чувство вины и смятенный разум, похоже, перекрывают ему полный доступ к ним.
— Вы можете что-нибудь с этим сделать? С вашими способностями?
— Естественное направление моих навыков — испортить, а не исправить. И они работают с предметами, а не с умами. В основном. — А Инглис работал с умами, а не с предметами. Теперь, когда Пен задумался над этим, он увидел странную взаимность.
Пальцы Гэллина потянулись друг к другу.
— Тогда, возможно, нужны не ваши навыки колдуна, а навыки жреца? Возможно, вы