Пепел Марнейи стр. 254
конец. В Несотворенном Хаосе любой дух рассеется и перемешается с изменчивой безначальной субстанцией. Единственное исключение – Созидающие, способные подчинять себе окрестные области Хаоса. Когда в проеме возникла пара дверных створок, Венусту пробрал озноб. Словно предстоит бултыхнуться в ледяную ванну. Хотя Несотворенный Хаос – это не холод, не вода, не лед. Это хуже. Это ничего и все сразу.
Мелькнула мысль: когда ей это снилось, налетевший ветер рвал и развевал ее мантию, а тут ни дуновения, знойный штиль, хотя бы одно отличие.
Повинуясь последнему приказу, створки Врат медленно раскрывались, и там… У нее перехватило дыхание, она упала на колени, вцепилась растопыренными пальцами в землю, обламывая ногти – Тавше Милосердная, лишь бы не утянуло туда.
– Сука! – завизжала Лорма.
Отсюда следовало, что все получилось.
Чьи-то жесткие пальцы сомкнулись на лодыжке Венусты и рванули ее в сторону от распахнувшихся Врат. Да, спасибо, только зачем же тащить даму так, чтобы она вспахала носом землю? Тролль, так и думала, чего еще от них ждать… Все равно спасибо.
Приподняв исцарапанное лицо, Венуста увидела, что Онгтарб и Тибор пытаются увести Мунсыреха, который застыл истуканом и завороженно смотрит в проем.
Сбоку подскочила Рен, набросила шаману на голову плащ. Молодец, сообразила. Тот опомнился и вслепую пошел за спасателями, с
трудом волоча ноги.
Страж направился к Вратам. Сейчас он вышвырнет в Хаос дух Живодера, а потом этот ужас надо будет еще и закрыть! Возможно, сам закроет, ведь руки у него после этого будут свободны для пассов. Интересно, кем он окажется, когда снова примет человеческий облик – Рисом или Хальнором? Рис был славным мальчиком, но его хотелось пожалеть и накормить чем-нибудь вкусным, а Хальнор так красив, что сердце замирает. У Венусты к нему море вопросов, и еще надо будет придумать, как нейтрализовать или хотя бы частично ослабить его проклятие… Все по порядку.
Хальнор шагнул за порог, створки начали закрываться. Почему он закрывает их с той стороны?..
– Рис! – Рен заорала так, что чародейка вздрогнула. – Хальнор! Только не вздумай там сгинуть, слышишь?! Ты же Созидающий! По-любому, как получится, добирайся до нашего города! Мы с тобой обязательно там встретимся! Иди туда, понял?!
Врата захлопнулись, подернулись солнечной рябью и растаяли в воздухе.
Рен всхлипывала. Венуста, пошатываясь, подошла к ней, ухватилась за ее плечо, чтобы не упасть.
– Не плачь. Осуну ведь тебе говорила, огонь не может сгореть в огне.
Подруга кивнула, размазывая слезы по щекам.
– Почему он туда ушел? – спросил Тынаду, с несчастным видом глядя на чародейку круглыми глазами болотного цвета.
– Чтобы освободить место для нового Стража. В первую очередь Страж Мира заботится о мире, потом уже о себе, это непреложный закон.
А Гаян смотрел вслед Лорме. Ее волосы цвета меда желтели уже довольно далеко, одинокая и такая беззащитная с виду фигурка двигалась через пустошь в сторону Ахсы. В этом было что-то тривиально символическое: смотреть, как удаляется твоя бывшая любовь, которая после сегодняшнего уж точно не захочет иметь с тобой ничего общего. Да Гаян в этом «общем» и не нуждался.
По дороге ей попадались ругардийцы, пострадавшие от урагана, – кто сидел на земле, кто лежал, она возле них не задерживалась. Поймала за поводья потерянно бредущую каурую лошадь, вскочила в