Библиотека

Перед лицом Родины стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

молодец… А я старик, — возразил Константин. — Смотрите, на что стал похож. Лицо, как гармошка, под глазами мешки рогожные…

— Ничего, генерал, ничего, — успокаивающе похлопал Яковлев Ермакова по плечу. — Это чепуха! У меня тоже не лицо, а дырявое решето. Пемзой и то не отчистишь…

Комната, занимаемая Ермаковым, была весьма скромно обставлена: непокрытый крашеный стол, четыре шатающихся и скрипящих стула, кровать с наброшенным на постель фланелевым одеялом — вот и все.

Яковлев бегло оглянул комнату.

— Не с комфортом живете, генерал, — сказал он. — Не то, что у вас, бывало, в Новочеркасске. Шик был. Умела Вера Сергеевна за квартиркой следить. Все блестело, бывало… Кстати, не знаете, где она сейчас?

— На Капри.

— О! Чего она там очутилась?

— Не знаю. Не интересовался, — отмахнулся Константин. — Прошу вас, садитесь.

Все уселись вокруг стола. Ермаков вопросительно взглянул на Воробьева. Тот понял и поднялся.

— Я на одну минутку выйду, — сказал он.

— Ну, как все-таки живем, генерал? — панибратски хлопнул ладонью по спине Константина Яковлев. — Мне Воробьев намекнул, что вроде неважнецки.

— Он прав, — сухо ответил Ермаков, в душе возмущаясь грубой фамильярностью Яковлева. — Хвалиться нечем…

— Плохо, — с сожалением покачал головой Яковлев. — А вот мы живем ничего, можно сказать, здорово.

— Кто это «мы»?

— Ну, вот, к примеру, я и другие. Работаем на пользу России, ну, нам и платят за это…

— Понятно.

Яковлев хотел еще что-то сказать, но вошел Воробьев, держа в руках две бутылки вина. Он поставил их на стол.

— Стаканы-то, Константин Васильевич, надеюсь, у нас найдутся? — спросил молодой человек.

— Да вот один у меня есть, — усмехнулся тот, ставя его на стол. — А остальные у хозяйки попрошу.

После ухода Ермакова Яковлев спросил у Воробьева:

— Слушай, Ефим, он знает что-нибудь о нашей организации? Ты ему рассказывал или нет?

— Я только намекнул ему, что можно, мол, и его пристроить в нашу организацию. Он пойдет! — уверенно сказал Воробьев. — Дошел до ручки, как говорится. Деваться некуда. В Сену головой вниз хотел нырять.

— Надо его прощупать сначала, — прохрипел Яковлев.

Вошел Константин, неся два стакана.

— Вот, господа, закусить-то у меня нечем, — сказал он. — Да, откровенно говоря, я привык здесь вино пить по-французски, без закуски. Разливайте, Ефим Харитонович.

Воробьев наполнил стаканы вином.

— Холодненькое, — сказал он. — Прямо из погребка.

— Ну, за ваше здоровье, господа, — чокнулся Ермаков с Яковлевым и Воробьевым.

— За ваше! — буркнул Яковлев.

— О! — заметил Ермаков, отхлебывая из стакана. — Вино в самом деле замечательное. Что это за вино?

— Мне сказал торговец, что это мускат-люнель, — ответил Воробьев. — А если это так, то оно считается одним из лучших.

— Все-таки хоть ты и отвиливаешь от разговора о Вере Сергеевне, переходя на «ты», рассмеялся Яковлев, — а надо сказать, ну и баба же была. Помню, вокруг нее все увивались — и графчик этот Сфорца, и поляк Розалион-Сошальский, да и я за ней ухлестывал грешным делом. Хе-хе! Ну, не будем об этом, генерал. Вижу, не нравится тебе этот разговор… Давай о делах побеседуем. Так что ж, генерал Ермаков, ты вроде хочешь с нами работать?

— Михаил Михайлович, — хмуро сказал Константин. — Я вас уважаю, уважайте и вы меня, пожалуйста.

— А разве я не уважаю тебя, генерал, а?

— Если уважаете, то прошу вас не называть меня генералом… Это пышное звание мне

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.