Перекресток любви стр. 9
обед. — Он протянул руку и коснулся ее волос. — А пока, давай, я помогу тебе раздеться.
Женщину охватила паника, но, стараясь не выдать ее, она слегка натянуто произнесла:
— Я вполне справлюсь сама.
— Сомневаюсь, — возразил Филипп. — Не волнуйся, просто представь себе, что я твоя сиделка.
Ничего себе сиделка мужского пола, да еще с такой внешностью, что приводит в трепет!
Но Филипп уже принялся расстегивать пуговицы на блузке.
— Понимаю, — сказал он мягко, — тебе страшно, потому что раздевает мужчина, которого ты совсем не знаешь. Ну а муж, который лежал с тобой на этой кровати, знает каждый сантиметр твоего тела, наконец, зачал с тобой ребенка, — он тоже тебя пугает?
— Расстраивает, — уточнила Элен дрожащим голосом. И наконец задала вопрос, который вот уже несколько дней, с тех пор как ока узнала, что беременна, мучил ее: — Скажи, а мы планировали этого ребенка?
Его глаза были полны нежности, когда он наклонил голову и прижался к губам жены.
— Это было твое, Элен, решение — завести ребенка, — Филипп расстегнул уже третью пуговицу и приступил к четвертой, — а я был просто счастлив, узнав о твоем желании.
Наконец последняя пуговица была расстегнута, и Элен позволила осторожно высвободить забинтованную правую руку, снять блузку. Но когда Филипп коснулся застежки на лифчике, жена неожиданно вздрогнула
и почувствовала, что сердце ее готово выскочить из груди. В эту минуту она бы отдала все, что угодно, только бы он не помогал раздеваться.
— Зажмурься, — посоветовал супруг, в его глазах при этом вспыхнули огоньки, он нежно коснулся ее плечей. — К сожалению, сейчас это невозможно, дорогая, я боюсь невольно причинить тебе боль.
Черт побери! Ему все это нравится. В следующую секунду Элен вдруг разозлилась, оцепенение исчезло, она почти крикнула:
— Ты думаешь, мне приятно зависеть от тебя?
Она была готова разрыдаться.
— Дорогая, твое упрямство совсем неуместно, — заметил муж, осторожно спуская одну за другой бретельки лифчика. Глаза его сузились, когда обнажились груди.
Элен запротестовала и попыталась прикрыться левой рукой, но он мягко отвел ее в сторону. Супруга закрыла глаза — ей вдруг стало невыносимо стыдно за синяки, цвет которых уже сменился с темно-красного на темно-зеленый. Ими были покрыты оба плеча и все ребра с правой стороны.
— Боже праведный! — раздался в тишине шепот мужа.
Элен открыла глаза, чувствуя, что нервы ее сдают окончательно.
— Ничего, — сказала она, — могло быть хуже. — И заметила, как его лицо помрачнело.
— Да уж, — согласился Филипп. — Этому молодому негодяю за рулем мало самого строгого наказания.
Не сводя глаз с обнаженных грудей, Филипп нежно провел по ним пальцами и вдруг сжал соски. Элен чуть не задохнулась от нахлынувшего на нее удовольствия, но совершенно не знала, как вести себя дальше.
— Пожалуйста, — умоляюще прошептала она и почувствовала разочарование, когда он отпустил ее грудь, коснулся шеи, на секунду задержавшись на судорожно бьющейся жилке, затем провел большим пальцем по губам.
— Ты выглядишь такой хрупкой, что мне просто страшно до тебя дотрагиваться, — тихо сказал Филипп. И так пристально посмотрел на жену, словно хотел прочитать все тайны ее души.
Элен судорожно проглотила слюну и опустила глаза, стараясь спрятаться от этого назойливого взгляда. Но супруг продолжал очерчивать изгиб ее полных губ, вероятно добиваясь, чтобы они разомкнулись. Его движения были