Библиотека

Переломы стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

а потом дать ружье Николя?

Доротея убежденно мотает головой:

— Нет. Только не Мирабель. Она любила моего отца. По-настоящему.

— Иногда можно убить и того, кого очень любишь. Это называется преступлением на почве страсти. Или, может быть, она хотела за что-то отомстить?

— Нет-нет, это не она.

Доктор немного наклоняет голову, прикладывает палец к нижней губе.

— Ну, хорошо… Допустим… Вернемся к Николя. Он рассказал нам кое-что удивительное. Сказал, что в тот самый вечер в доме Люка Грэхема, а потом рядом с сараем видел человека в черной одежде и капюшоне. Этот человек якобы заставил его взять в руку нож, которым был убит ваш психиатр, и якобы именно он выстрелил из ружья в вашего отца и ранил его. Вы этого человека когда-нибудь видели?

Доротея уверенно кивает:

— Да, много раз. Я видела его из окна своей комнаты на ферме. Он приходил из леса или приезжал на грузовичке вместе с моим отцом.

— А что он делал у вас?

— Он часто запирался в коровнике.

Психиатр делает заметки. Невозможно понять, о чем он думает, верит ли он в ответы Доротеи.

— Значит, этот человек в капюшоне и ваш отец вместе запирались в коровнике… А вы видели раньше его машину?

— Нет, я вам уже сказала. Он или приезжал в грузовичке вместе с отцом, или приходил с холма.

— Как Мирабель?

Ответа нет… Психиатр продолжает:

— А что они делали в коровнике?

— Не знаю. Вы ведь не верите, что этот человек существует, да?

— Да нет же, как раз верю. В комнате Люка Грэхема, рядом с его телом, мы нашли волокна. Волокна черной шерсти со следами слюны.

— А вы не подумали, что Грэхема мог убить этот человек?

Доктор вздыхает и откидывается на спинку кресла. Ему уже приходилось иметь дело со сложными случаями, но этот — из ряда вон выходящий. Два доказанных убийства, одно исчезновение

и больная, о которой он совершенно ничего не знает, потому что одна из жертв — это ее психиатр, а история болезни, судя по всему, пропала. Более того, в его распоряжении всего шесть недель, несчастных шесть недель, чтобы разобраться в состоянии этой больной.

Он видит, что поведение его собеседницы меняется — она переходит от состояния обороны к подчинению. Это преображение заняло менее пяти секунд.

— Я хочу пить, — говорит Алиса, прижимая пальцы к вискам.

— Я попрошу, чтобы вам принесли воды. Хотите поесть?

— Нет, спасибо. Я бы просто хотела вернуться домой.

Раздается стук в дверь. В кабинет входит какой-то мужчина. Алиса поворачивается и через несколько секунд узнает его. Это Марк Броссар, директор Исследовательского центра. Он проходит мимо нее и кладет на стол Брока желтую папку.

— Я буду в холле…

Алиса втягивает голову в плечи. Она пытается не встречаться глазами со специалистом, но, когда он слегка задевает ее, идя к выходу, она чувствует себя раздавленной немым упреком. Он не сказал ей ни одного слова.

Брока берет папку и открывает ее. Алиса молча, не шевелясь наблюдает за ним.

— Это касается вас, мадемуазель Дехане. Вы помните тест визуальной стимуляции, который вы проходили в экспериментальной лаборатории утром восьмого октября?

Алиса медленно кивает. Перед ее глазами встает большая белая комната, компьютер, датчики, прикрепленные к ее телу, и бесконечная череда картинок, одна страшнее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.