Переломы стр. 147
другой.
Врач кладет папку на место, в руке у него фотография.
— Вот, судя по всему, именно с этого снимка все и началось. Все те события, которые привели к тому, что сегодня мы с вами тут сидим.
Алиса отвечает ему не сразу, но ее голос звучит ясно, спокойно. Ее лицо не выражает ни малейшего озлобления.
— Может быть, именно этот снимок позволил мне понять, каким чудовищем был мой отец. Может быть, он открыл какие-то краники в моей голове. Покажите мне его.
Психиатр кладет перед ней фотографию. Алиса подходит и склоняется над столом.
В траве лежит мужчина, блондин с перерезанным горлом. Фотография сделана крупным планом, можно разглядеть хрящи гортани и розоватую плоть в глубине разреза. Рот словно застыл в неоконченном крике. Судя по всему, снимок сделан на месте преступления.
В одно мгновение лицо Алисы искажает отвратительная гримаса, она морщит нос, челюстные мышцы напрягаются, на шее вздуваются вены.
Берди вышел из своего укрытия.
В этом новом обличье Алиса уже не тратит времени на изучение окружающего пространства. Она бросается к двери, наталкивается на охранников, впивается ногтями в щеку одного из них. Она кричит срывающимся голосом:
— Пропустите меня!
Ее валят на пол, она отбивается, тяжело дышит, словно дикий зверь. Ее сила просто поражает, охранникам с трудом удается с ней справиться. В конце концов, обездвиженная, выдохшаяся, она успокаивается. И только тогда, сжав зубы, смотрит в упор на психиатра и говорит ему:
— Я думаю, надо спасать других! Скажите им, чтобы они меня выпустили!
— Кого — других?
— Пленников. Пленников, которых мой отец держит в туннелях.
59
Национальный центр научных исследований, 8 октября. Увидев фотографию изувеченного человека, Берди срывает с себя подбородник и датчики и с воплем бросается к двери лаборатории. Он бежит по коридорам, а когда Люк Грэхем пытается преградить ему путь, с силой отталкивает его и выбегает на улицу. Он знает, как выглядит машина Алисы, синий «фиат крома». Он садится за руль, и автомобиль, скрипнув шинами, скрывается из виду.Ферма окружена многочисленными полицейскими машинами — они слетелись сюда, словно рой насекомых. На заднем сиденье одной из них рядом с доктором Брока сидит Берди. Впервые за свою карьеру психиатр чувствует себя в полном тупике — он столкнулся со случаем, наблюдать который на практике пришлось очень немногим специалистам и опыт лечения которого в мировой психиатрии крайне мал. Сидящая слева от него молодая женщина уже не является тем, кто она есть на самом деле, ее место заняла другая, взбудораженная личность, испытывающая безграничную ненависть к ее отцу. Самое невероятное, что, хотя эта личность признается в том, что ударила отца ножом, она решительно отрицает, что застрелила его. И, как и остальные личности, населяющие тело Алисы, она говорит о человеке в капюшоне, заходившем в хлев вместе с Клодом Дехане. Нечто загадочное, не поддающееся пониманию.
Проехав длинный путь от Булонь-Бийянкур, «фиат» проносится по грунтовой дороге, ведущей к ферме, и резко тормозит. Алиса уже больше не Алиса, это человек, долгие годы дожидавшийся, когда ему представится возможность выразить свои чувства, обрушить на отца всю свою злость. Берди знает обо всех страданиях, выпавших на долю Николя, о злобе отца, о садистских наказаниях, которым подвергались Алиса и Доротея. Ему известны мельчайшие детали