Переносная дверь стр. 131
вы его называете — часть нашего менталитета, как поклонение предкам или джига. — Она покачала головой. — Нет, я не утверждаю, что это идеальный вариант, — честно добавила она. — Я хочу сказать, посмотри, что мне это дало. Нашего Денниса. Но, правду сказать, я думала, что тебе это в самый раз подходит.
По спине у Пола поползли мурашки.
— Не хочу тебя обидеть. Но...
— Ну да, я гоблин, и что с того, черт возьми? — Она нахмурилась. С десяток или около того особей мужского пола, увидев ее, подумали: "Что за восхитительная складочка между бровей!" — Но тебе-то какое дело?
Пусть дальше кожи дело не идет, но это за милю лучше всего, что тебе вообще когда-нибудь обломится. К тому же не смывается, не осыпается в полнолуние, ничего подобного. Я могу оставаться такой, сколько захочу. Или, если хочешь, могу стать блондинкой.
— Нет, — ответил Пол.
— Как угодно. — Она вздохнула. — Тем не менее ты глуп как пробка. Хочешь знать, где в данный момент твоя драгоценная Софи?
— Нет.
— Сбавь тон.
Она сомкнула пальцы, а когда снова разжала, на ладони у нее лежал круглый стеклянный шарик, светящийся, словно миниатюрная звезда. Пол попытался отвести взгляд, но свет притягивал его, и в сердце сферы он увидел убогую итальянскую закусочную, а в ней — стол, по одну сторону — мужской затылок, а через его плечо...
Миссис Тэннер сомкнула пальцы.
— Ваш особый стол, — сказала она, — за которым вы с ней сидели, когда она купила тебе ту булочку с ветчиной. Теперь она ему булочки с ветчиной покупает.
— Да, — рявкнул Пол, — ладно. Думаю, мне пора возвращаться на работу. Если ты прошла через ту дверь, тебе лучше пойти со мной.
Она покачала головой:
— Нет спасибо, лучше я, пожалуй, пойду пешком.
— Из Анкары? — Он уставился на нее во все глаза.
— Можно и коротким путем, — ответила она. — Отсюда минут десять. Спроси графиню Джуди или Рики Червеубивца. Надо полагать, до этого ты еще не додумался. Когда ты с нами, многое становится гораздо проще. А вот если ты против нас, — добавила она, — ну...
— Понимаю, — отозвался Пол.
— Нет, дурачок, не понимаешь, — усмехнулась она. — Ты не думай, я тебе не угрожаю. На деле ты мне все еще нравишься, хотя бы потому, что так раздражаешь нашего Денниса. Я просто говорю тебе, вот и все. Даже не знаю, — продолжала она, допивая кофе и слизывая с чашки последнее пятнышко пенки, — может, я к старости мягкосердечной становлюсь. А вот тебе, тебе никаких извинений нет. Внешность, видите ли, ему недостаточно хороша, подавай молочный шоколад до самой сердцевинки. Проклятые люди!
— Мне казалось, ты назвала меня поверхностным и жалким?
— Это я тебе комплимент сделала. Я хочу сказать, по гоблинским меркам. Мы своей поверхностностью гордимся. Наверное, поэтому вы нас не слишком жалуете.
— Наверное, — вежливо согласился Пол.
— А и черт с ним! — Она снова усмехнулась. — Вы нас не жалуете, потому что у нас большие зубы и когти, и мы любим, чтобы пища