Первая земля стр. 7
и направилась к письменному столу, чтобы избежать с ней зрительного контакта.
– Мне очень жаль, – произнесла она, и ее голос наконец-то понизился до приемлемой громкости. – Я не подумала об этом. Во всяком случае, твои большие карие глаза очень красивы. – Неубедительная, но милая попытка реабилитироваться. – Так как же ты обгорела? Могу я поинтересоваться об этом?
– Да. Все в порядке. – В любом случае я рассказывала эту историю уже миллион раз. – Это случилось, когда я была совсем маленькой, – начала я, раскладывая свои вещи по выдвижным ящикам. – Мой отец был менеджером на химическом заводе. Однажды вечером папа взял меня с собой по делам, дав маме возможность отдохнуть. Во время поездки он решил заскочить к себе на работу, чтобы взять папку с документами. В этот момент на заводе произошел взрыв. Я получила серьезные ожоги и перелом позвоночника, когда папа упал, неся меня на руках. У меня до сих пор повреждены нервы, которые периодически вызывают дискомфорт, но все же я выжила. Все врачи твердят, что это настоящее чудо.
Рот Сэйди, застывший от ужаса, был раскрыт достаточно широко, чтобы я смогла просунуть внутрь четвертак. Если бы у меня возникло такое желание.
– Так значит, твой папа… – прошептала она.
– Погиб.
– Что послужило причиной взрыва? – спросила Сэйди, и на ее лице отразилось беспокойство.
– Что-то связанное с ворсистой пылью, нагретым полом и баками для смешивания. Несчастный случай.
Возмущение заставило Сэйди резко вскочить на ноги.
– Ох, но ведь твоя мама подала на компанию в суд, не так ли?
– Разумеется, нет. Никто не виноват в случившемся.
Сэйди уставилась на меня, и в ее светло-карих глазах отразилось неверие.
– Но твое лицо! И твой отец! Я бы подала в суд на всех и каждого, если бы какая-то компания погубила моего папу. Как ты можешь мириться с этим?
– На самом деле не могу. – Я откинулась в кресле. – Прошло шестнадцать лет, а мои дурацкие шрамы никак не проходят. Они уже должны были побледнеть, но при этом все еще выглядят совсем свежими. Врачи недоумевают по этому поводу. А мои волосы – я приподняла шляпу, чтобы показать ей свои короткие, белые, иссушенные прядки – совсем не растут. Необратимое тепловое повреждение.
– Неудивительно, что ты избегаешь зеркал.
– Пустяки. Мама подсказывает мне, когда у меня в зубах застревает шпинат.
– Эй, – раздался голос Грейсона из дверного проема.
Я тут же нахлобучила шляпу обратно на голову.
Он прислонился к косяку, держа одну руку в кармане своих дизайнерских джинсов, а другой легко удерживая чемодан, набитый всеми моими материальными ценностями. Меж тем в комнате уже стояли по меньшей мере четыре огромные сумки Сэйди.
Хм. Похоже, у меня не так уж много вещей.
– О, это так мило с твоей стороны, Грейсон. – Голос Сэйди снова достиг наивысшей точки из-за флиртующего тона. Вдобавок к этому она еще и игриво подкинула вверх белокурый локон. – Просто оставь его вон там. Большое спасибо.
Поставив чемодан на пол, он слегка качнул головой в мою сторону.
– Твоя мама уезжает.
Я поднялась на свои подкашивающиеся ноги, чтобы попрощаться с ней. А когда шаркая направилась к двери, Грейсон даже не посторонился.
От него пахло согревающим кедровым ароматом.
Боже, он такой привлекательный. Мисс Чиппи не ошиблась – я