Библиотека

Песнь безродного стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

– довольно скромных размеров старый румынский замок. Как раз из тех, что впечатляют на фотографиях, но в реальной жизни не больше ратуши.

Кроме того, академия, кажется, разваливается.

– Тут дыра в стене, – подмечает Тома. – Алин. В стене – дыра. Как это понимать?

Иногда Тома начинает говорить так, будто я виноват во всех бедах человеческих. Я всё равно люблю её – она очень хороший человек. Просто излишне требовательный и впечатлительный.

– Ун мик инчидент, – пытаюсь пошутить я.

Тома раздражённо морщит маленький курносый нос. Томе совсем не смешно.

Ну а мне пока смешно. Не совсем смешно… забавно. Вот и хвалёная академия охотников на вампиров, прославленная многими выпускниками, великая альма-матер моих родителей, их родителей, родителей их родителей… Древний потрескавшийся камень, крошечные окна, обгаженные птицами, и такие же обгаженные ворота – уже не столь старые, но всё равно повреждённые временем. На воротах дирекция почему-то решила сэкономить. Если поднапрягусь, я смогу попросту через них перелезть, удобно поставив ногу на одну из перекладин.

Какое-то время мы с Томой молча разглядываем компактный двор, открывающийся нашему взору за железными прутьями. Яркая горная трава, протоптанная дорожка к большой деревянной входной двери, несколько табличек, предупреждающих нас, что «объект находится на реконструкции», на румынском, венгерском, болгарском и немецком. Английского нет. Это немного настораживает. Я хорошо знаю румынский, но в дирекции нам клятвенно обещали, что всё обучение, конечно же, будет проходить на английском.

– Ну хотя бы башенки есть, – вдруг по-детски непосредственно выдыхает Тома.

Я улыбаюсь.

– Ага, – отвечаю я. – Как на фотографиях.

– Как на фотографиях… – повторяет Тома.

Замок стоит к нам чуть боком, и я сразу угадываю очертания каменного прямоугольника с конусообразными пристройками-башнями по бокам. Правда, на родительских фотографиях камень основной кладки казался ярко-белым, а не грязно-серым, а деревянная (боже мой) крыша замка – каменной.

Но родителям же всё нравилось?..

Дверь открывается.

Брови Томы ползут вверх в неумолимой смеси насмешки и недоумения.

– Привет! – кричит молодой человек, пинком распахнувший тяжёлый деревянный массив.

Я и не подозревал, что простое «привет» можно произнести по-английски с таким дичайшим акцентом.

Дверь со скрипом встаёт обратно, молодой человек подлетает к воротам, возится с уродливым дешёвым замком.

– О, простите, я не смог, – сообщает он с ещё большим акцентом, сдувая со лба чёлку.

Тома открывает рот – и поспешно закрывает его, покосившись на меня.

Я знаю, что она хотела сделать: нелестно отозваться о молодом человеке на румынском, как мы делали всегда в Америке, чтобы никто не понял, – но, к сожалению, здесь с этими уловками придётся распрощаться.

Молодой человек словно сбежал из местного бара, где всю ночь праздновал… ну, скажем, окончание академии. Белая изжёванная рубашка свисает поверх мятых костюмных брюк; на груди – буро-жёлтое пятно, будто он пролил на себя вино и его стошнило; длинные чёрные волосы тоже не отличаются чистотой и выбиваются из неопрятного хвоста. Судя по брезгливому взгляду Томы, она уже готова вынести нашему новому знакомому беспощадный модный приговор. Тома и внешний вид – слишком хорошо знакомый мне дискурс; я выслушал больше стонов об укладке коротких кудрявых волос и маскировке веснушек, чем лекций всех домашних учителей, вместе взятых.

– Я зовут Ферка, – выпаливает молодой человек, справившись с замком и протягивая мне руку между решётками. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.