Библиотека

Песнь Перна стр. 122

Размер шрифта
-
+
Тема

ним весь вечер – ни словечка не расслышала…

– Тебе ведь, кажется, велели следить, чтобы он помалкивал. Ты не справилась – ты и сиди. – Селла выскочила из комнаты, оставив Менолли с неугомонным стариком.

Так закончился первый из череды ожидавших Менолли черных дней. Дядюшка никак не мог угомониться и уснул лишь через несколько часов. Когда вконец измученная Менолли дотащилась до своей комнатушки, явилась Мави, чтобы как следует отчитать дочь за оплошность – ведь это из-за нее дядюшка переполошил весь холд. Менолли пыталась оправдываться, но мать даже слушать не стала.

Назавтра случилось Падение – полдня сидели взаперти. После Падения Менолли снова бегала по окрестностям с командой огнеметчиков. На этот раз передний край Нитей прошелся по болотам, так что пришлось до вечера шлепать по топкой трясине и вязким пескам.

Когда усталая Менолли вернулась домой, надо было помогать грузить сети и снаряжать лодки для ночного лова – начинался прилив. На следующее утро ее подняли еще до рассвета – потрошить и солить небывалый улов. На это ушел весь день, и к вечеру она так устала, что едва нашла в себе силы скинуть пропахшую рыбой одежду и заползти в постель.

На следующий день велели чинить сети. Обычно Менолли любила это занятие – собирались все женщины, за работой пели, оживленно болтали. Но на сей раз отец требовал, чтобы сети были готовы как можно скорее: он хотел еще раз выйти в море с вечерним приливом. Поэтому все сидели молчком, уткнувшись носом в работу, – какие уж тут песни, когда сам морской холдер стоит над душой. Менолли казалось, что отец следит в основном за ней, и ей было не по себе.

Именно тогда она начала задумываться: уж не пожаловался ли ему новый арфист, что дети неверно затвердили баллады и предания? Но Петирон всегда говорил, что есть лишь один-единственный метод обучения, и она переняла его в точности – значит, и других должна была научить правильно. Но почему же тогда отец так явно ей недоволен? Неужели все еще злится, что дядюшка разболтался за ужином?

Эта мысль не давала Менолли покоя, и вечером, когда лодки ушли в море и все наконец могли передохнуть, она не выдержала и спросила сестру.

– Злится на тебя? Из-за дядюшки? – Селла пожала плечами. – Что это тебе в голову взбрело, дуреха? Да об этом все и думать забыли. Слишком ты много о себе воображаешь, Менолли, вот что плохо. С какой стати Янус вообще будет обращать на тебя внимание?

Презрение в голосе сестры сразу поставило Менолли на место: ну конечно, она всего лишь девчонка, к тому же слишком нескладная для своего возраста, да еще и младшая в большой семье – никому нет до нее никакого дела. Только не такое уж это утешение – быть никому не нужной, даже если отец меньше цепляется или забывает ее провинности. Только вряд ли он забыл, что она пела ребятишкам свои песни. Или Селла запамятовала? А может, и вообще не знала? Скорее всего, так, размышляла Менолли, стараясь поудобнее свернуться на старом тюфяке. Вот только слова Селлы о том, что Менолли слишком много о себе воображает, гораздо больше подходят к ней самой: Селла только и думает, что о себе

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.