Пилот на войне стр. 70
не занимается.
С.Б.:…Занимаются другие организации. Наш отдел к разработке перебежчиков не привлекают. А тут люди исчезают. Без следа. Вместе с ними исчезают транспортные средства. Как правило звездолеты. Реже — флуггеры. К примеру, полгода назад восемь финнов использовали спортивную версию флуггера «Малага», на котором пристыковались в системе Львиный Зев к парому-улью чоругов. И были таковы, растворились вместе со своей «Малагой» где-то в глубинах Чоругского Домината. Каждый подобный инцидент мы называем «вектором».
Ж.П.: Потому что vector, на латыни, это «ездок», «мореплаватель» и даже в некотором роде «беглец».
С.Б.: Но и не только. Нам еще нравится игра смыслов: убежал, дескать, по вектору. По дли-и-инному такому вектору.
Л.В.: Тогда уж лучше было бы «адрес». Убежал, дескать, по известному адресу из трех…
А.Р.: Тема «Адрес» в наших секретных папках тоже есть. Она о другом.
Ж.П.: Александр Павлович! Ну что вы, в самом деле! Сами присваиваете высший уровень секретности, потом сами же…
А.Р.: Виноват. Леонид Сергеевич, забудьте мою предыдущую реплику. Она никогда не была произнесена, вы никогда ее не слышали.
Л.В.: И много таких «векторов»?
А.Р.: Наш сегодняшний предмет обсуждения — пятьдесят шестой по счету из выделенных «Периэксоном». Дело в том, что бесследных исчезновений людей вместе с техникой, приспособленной к автономному нахождению в космосе более одних суток — не менее двадцати в год. Но большинство таких грустных историй отсеиваются «Периэксоном» как безынтересные. Люди бегут из-под следствия в состав НВФ, люди попадают в аварии и катастрофы, спортсмены разбиваются среди астероидов, экстремальные туристы тонут в вулканах… Это всё прискорбные инциденты, но они не касаются вопросов государственной и цивилизационной безопасности. А в тему «Вектор» попадают только те странные, я бы сказал определенно девиантные особи, которые по виду являются совершенно нормальными, как правило даже преуспевающими гражданами, но которые вдруг почему-то приходят к выводу, что Российская Директория со всеми ее березками, лугами, горами, городами, пальмами и коралловыми рифами для них стала слишком тесной… И не только Российская Директория — что важно! — а вся Сфера Великорасы, само человеческое общество, сам социум вдруг перестают их устраивать. Они берут — и улетают. По вектору.
Л.В.: Секретоносители?
А.Р.: Что?
Л.В.: Эти девиантные, как вы выразились, особи — секретоносители?
Ж.П.: Некоторые из них — секретоносители. Но — далеко не все.
Л.В.: Вы подозреваете в них инопланетных шпионов?
Ж.П.: Вы ловите на лету. Да, это одна из версий.
…
А.Р.: Итак, возвращаюсь к сути вопроса. На этот раз исчезли четыре человека. Три ученых и один… член семьи, юная девушка. Специализация ученых — биология, генетика, биохимия. Вот наши «вектора»: доктор биологических наук Иофантов Петр Павлович, доктор биологических наук Сухова-Иофантова Мария Демидовна и кандидат химических наук Голышев Евгений Андреевич. Все они бежали с борта научной орбитальной станции «Лобачевский» в системе Шао.
Л.В.: Иофантов?! Маша?! Это же бывшая группа Румянцева!
А.Р.: В том-то все и дело, уважаемый Леонид Сергеевич. Именно по этой причине мы решили привлечь к расследованию вас.
Л.В.: А как же Рената?
Ж.П.: Восемнадцатилетняя Рената Петровна Иофантова исчезла вместе со своими родителями.»
На этом месте стенограмма обрывалась. Насколько можно было судить по сквозной нумерации листов дела, еще 3 страницы кто-то когда-то зачем-то изъял.
Легко догадаться, что я был