Пилот на войне стр. 69
рации я слышал при захвате «Римуша». Это факт, как говорится, медицинский. На Глетчерном столкнулся с Сашей Браун-Железновой. Тоже факт.
Стоило держать ушки домиком!
Интуиция и здравая житейская логика не подвели, хоть и довелось проверить их выкладки опытным путем нескоро. По военным меркам, конечно.
Вернувшись в общежитие, я решил, что, раз уж у нас повисла оперативная пауза, то приведу-ка я в порядок личные вещи.
Начал разбирать свой офицерский чемоданчик и наткнулся на папку с надписью «Vector. Дело № 56» .
Я нахмурился. Что за папка? Откуда? Какой «Вектор», да еще «дело номер пятьдесят шесть»?
О том, что папку пригнала мне прямо в руки взрывная волна, когда мы с Колькой Самохвальским пережидали взрывы ракет «Паирика» подле НИИ Экологии Глубокого Космоса, я вспомнил не сразу.
Мне в первую секунду показалось, что словом «Vector» озаглавлена часть документации к истребителю «Дюрандаль» — у новой машины была умопомрачительно продвинутая и сложная система управления вектором тяги. Не только на маршевых дюзах, но также на большинстве тангажных и креновых.
«А, ну техдокументация, понятно… — подумал я. — Приложения какие-нибудь…»
Непривычный значок (аббревиатура «ХЗ» в красном треугольнике) в правом верхнем углу папки меня тоже не насторожил, потому что у нас на флоте секретен почти весь документооборот; применяется огромное количество пиктограмм, отвечающих различным уровням секретности и различным службам; короче, мало ли!
«ХЗ? — Пронеслось по задворкам сознания. — В смысле икс-три? Или… Хэ его знает что это за ХЗ!»
Я раскрыл папку. Все ее содержимое — страниц пятьдесят на глазок — было запаяно в прозрачную пленку.
В заголовке первой страницы значилось: «Документ 1. Стенограмма».
Ниже, очень мелким шрифтом (бумагу экономили?) и впрямь шла стенограмма какого-то совещания… Мелькнули слова «безопасность», «органы», «ГАБ»…
Тут только я сообразил, что держу в руках документы, адресованные определенно не мне. Вспомнил, что папка прилетела из разбомбленного клонами НИИ космической экологии, каковая вывеска служила явно прикрытием для какой-то секретной конторы.
И что,
наконец, я намеревался отнести эти документы в ГАБ еще тогда, в феврале!
Я уже захлопнул папку, когда вдруг сообразил, что мой взгляд скользнул по фамилии «Румянцев».
«Чего-о?! Какой-такой Румянцев?!»
Я вновь распахнул папку.
Прочитал пару строчек вверх-вниз и понял, что речь идет о моем отце, Константине Румянцеве.
Тут уж, дорогие друзья, вы меня извините, я не выдержал.
Включил в изголовье койки красную лампочку аварийного света (в казарме царил сумрак). Разорвал прозрачную пленку, достал бумаги и принялся читать…
* * *Vector. Дело № 56, Документ 1
«Стенограмма (выдержки)
А.Р.: Товарищи, и снова у нас ситуация «Вектор».
Ж.П.: Очень вовремя.
С.Б.: Лучше не придумаешь.
Ж.П.: Векторы-векторочки…
Л.В.: Извините… А что это такое?
А.Р.: Ах да, вы не в курсе. Сергей Дмитриевич, не соизволите?..
С.Б.: Охотно. «Вектор» это группа однотипных чрезвычайных ситуаций, с которыми наш отдел…
Ж.П.: Кхм.
С.Б.:…Ну и не только наш, конечно, а целый конклав… благородный синклит ответственных органов!.. имеют неудовольствие сталкиваться уже лет тридцать и которые характеризуются…
Ж.П.: Скажите уже проще: от нас бегут люди.
С.Б.: Товарищ Патру, я бы попросил вас не перебивать… Хотя, конечно, да. Бегут.
Л.В.: Простите? Куда бегут? В Конкордию?
С.Б.: Никоим образом. Перебежчиками в Конкордию занимается только ГАБ…
Ж.П.: Не занимается. Никто у нас ими