Пинок азарта (СИ) стр. 124
самое, за исключением того, что я разрывался между двумя необходимостями — уничтожить как можно больше королев и, при этом, случайно не задеть Мыш.
Это было сложно.
Мои когти рвали тонкую шкуру человекообразных беззащитных крыс, кромсали их глотки, удары ломали кости. Я действовал быстро, свирепо, аккуратно. Лучше покалечить одним ударом и идти дальше, чем наносить второй, добивая. Первая, вторая, третья…
Писк. Много жуткого писка. От него дрожит пространство. Я не слышу даже воплей крипов, которых взял для увеличения этого хаотического эффекта. Нужно убивать.
Убивать, убивать, убивать, убивать!
Зачем? В чем смысл? Как интеллигентный, осторожный, самолюбивый Конрад Арвистер решился на это дело?
Всё очень просто, дамы и господа. Заново вступивший в свои обязанности Оргар Волл-третий присвоил происходящему беспределу значение в одну белую звезду, а затем подписал приказ о тотальной дератизации Омниполиса. Каждая убитая мной здесь и сейчас королева — это минус одна стая, пытающаяся выжить вне нашего города. Те, кто удерут в села и деревни, будут грабить, воровать, портить урожаи и убивать разумных на мясо. Они умрут, рэтчеды попросту не смогут выжить в достаточном количестве за пределами мегаполиса, но перед этим натворят очень много бед.
Поэтому я убиваю самок-королев как кот, запущенный в бак с мышами. Всем рэтчедам подписан смертный приговор. Они, захватив «Ультрон» и начав провокации в городе, перешли черту, чем и собирался воспользоваться Абраксас Смоллвилль, на чем и сыграл, рычагом сдвинув события в нужную себе сторону. Он просил столь малого, а предлагал столь многое, что не видел никаких шансов для отказа.
А теперь два вампира занимаются вырезанием всех этих вредителей, которым отказали в привилегии считаться разумной расой. Я здесь, а Паганини в «Ультроне». Каждому своё.
Мыши не было внизу. Несколько раз я очень высоко подпрыгивал, окидывая взглядом поле бойни, но ничего похожего на её высокую ладную фигурку не видел. Лишь разноцветное окровавленное тряпье на телах разорванных рэтчедов. Не беда, здесь есть еще этаж, а кроме этого, подсобка под самым верхом.
Значит, туда.
На втором этаже были только четыре самки, одетые куда беднее прочих. Они зажавшись в угол, отчаянно и обреченно шипели, выставив перед собой когти и два небольших ножа. Расправившись с ними, я заглянул в подсобку.
Пусто.
…что?
Под хор стонов и писков недобитков быстро спустился вниз. Снаружи раздавались редкие пистолетные выстрелы. Ухнул дробовик. Ага…
Надо бы выйти из здания. Что тут делать? Искать Цирсцею? Бесперспективно. Я далеко не всегда смотрел, как именно угодят мои когти по очередной крысе. Не распознаю.
— Конрад, сволочь! — взвыл слегка подраненный Гарру с погрызенным ухом. Он отстреливался от пятерки рэтчедов-самцов, взбешенно запищавших при виде меня, выскочившего со склада.
— Где коты⁈ — рявкнул я на него, бросаясь в лобовую атаку на стреляющих крысолюдов.
— Где-то тут! — донеслось мне в спину.
Две-три секунды не так уж и мало. Калибры у крысолюдей не могут похвастаться величиной, а они сами меткостью, они даже не подготовленные вояки в черном, а обычные рэтчеды, но тем не менее, пяток пуль я ловлю. Одну даже в руку, которой прикрываю лицо. Свинец противно, но привычно, обжигает кишки и грудь, разрывая плоть.
Затем я разрываю стрелков. Не всех, один мне нужен