Пион уклоняющийся стр. 114
не бывает.
– Ничего не просто так, а под проценты. Под семь годовых.
– Это по-божески. Тогда просто бэтмен.
– Ну, да! Конечно, по-божески, но тоже весьма чувствительно. Поэтому и мебели толком нет. Хотела вот диван купить, да на банкет позвали, пришлось на платье тратиться.
– То самое? Ну, это. Убийственное наповал?
– Ага!
– Отличное платье, мне понравилось.
– Так что я местами зажиточная девушка. Ты ещё шубу мою не видел!
– Предвкушаю. А вот у меня ничего нет. Машина и та в кредит. Я – голодранец.
– Правильно говорить оборванец. Мне оборванцы очень нравятся.
– Тогда пойдем уже, раз такое дело.
Они вышли обратно на лестничную площадку.
– Предлагаю не рисковать, и пойти пешком.
– А далеко?
– Ну, над тобой всего один этаж. Последний.
Поднялись. Квартира Игната находилась в противоположной стороне от квартиры Нины, практически наискосок. Когда он открыл дверь и включил свет, у Нины буквально отвисла челюсть. Пол был покрыт полированными плитами, в которых отражался свет от многочисленных потолочных светильников, и они с Игнатом целовались буквально в окружении света. Потом пальто и обувь полетели в разные стороны, всё завертелось и закончилось где-то, действительно, на кровати. Хорошо закончилось, как и положено, когда вилка подходит к розетке и цепь замыкается. Повсюду вспыхивает свет, звучит прекрасная музыка, цветы цветут, птицы поют, а
организм после недолгого отдыха требует еды и продолжения. Правда, организм Нины требовал еды и до того.
За едой организмы последовали в гостиную, где глазам Нины предстал красивый камин собственной персоной. Она хотела ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ведь так не бывает.
– Мне б чего-нибудь надеть, – сказала она.
– В-пятых! – он поднял указательный палец кверху. – У меня тебе совершенно нечего надеть.
Он провёл этим пальцем по её плечу, и они опять покатились в спальню.
И опять цепь замкнулась, вспыхнул свет, и заиграла музыка.
– Если ты не придумаешь, что мне надеть, мы умрем с голоду.
Он покопался в шкафу и выдал ей футболку. Футболка оказалась несколько коротковата и обтягивала грудь Нины не хуже того самого бежевого сарафана. На ужин у Игната планировались пельмени. В этой футболке Нине всё же удалось съесть тарелочку, но убирая посуду в посудомойку, она даже не поняла, как снова очутилась всё там же в спальне.
Потом Игнат растопил камин, и они пили вино, глядя в огонь. Он рассказывал, как Людмила Борисовна во главе домовой общественности долго пыталась прищучить жителей последнего этажа за наличие каминов и требовала их снести. Мол, пожароопасно и всё такое. На самом деле, конечно понятно, что общественности попросту завидно. Ведь всегда завидно, когда у тебя чего-то нет, что есть у другого. Тут на последнем этаже всего три квартиры и все со свободной планировкой и с каминами. Однако Людмила Борисовна тут обломалась, так как камины имелись в проекте здания изначально и были согласованы со всеми мыслимыми и немыслимыми инстанциями. Камин в многоэтажном доме носит в основном декоративный характер, но по осени, когда злые силы ещё не включили в городе центральное отопление, бывает очень кстати развести огонь. Для этого, правда, приходится покупать на автозаправке вязанку дровишек для пикника. Когда атака общественности на камины была отбита, Людмила Борисовна стала докапываться, на каком основании Игнат проживает в таких замечательных условиях. Так