Пион уклоняющийся стр. 112
же на работу. Вечером, когда она въехала в паркинг, его машина уже стояла на своём месте. Всю неделю она так и не смогла его подкараулить. Когда она уезжала, «Рэнжровер» ещё стоял на своем месте, когда приезжала, он уже стоял там. Нина растерялась и решила пожаловаться Центральной. Она нажала на кнопку с колокольчиком и услышала противный скрипучий голос:
– Дежурная слушает.
– А где Центральная? – спросила Нина.
– Что там у вас? Какие проблемы?
– Мне нужна Центральная, ну, та женщина, что дежурила, когда была авария с электричеством.
– Не положено.
Нина ещё несколько раз нажала на колокольчик, но никто ей не ответил.
Дома она хотела позвонить младшей даме, но вспомнила, что у той медовый месяц на Тайпее. Беспокоить старшую даму она не решилась, поэтому пожаловалась Соне. Соня понимающе тарахтела и слушала внимательно.
В субботу Нина поехала на дачу готовить дом к зиме. Думала, было, остаться ночевать, посидеть у открытой печки с бокалом вина, но не стала. Во-первых, никакого вина на даче не было и в помине, а во-вторых, её тянуло домой. Кроме того, Соня ещё ни разу не оставалась одна на ночь. Ведь наверняка обидится или забьётся куда-нибудь в гардеробную и будет бояться. Закончив все дела, Нина заехала в местный магазин купить чего-нибудь к ужину. Магазин оказался закрыт на ремонт. Ехать в универсам не хотелось, и Нина решила, что вполне может поголодать вечерок. И для фигуры полезно, и для кошелька не накладно. Диван-то так и не куплен.
Въехав в паркинг, она отметила, что «Рэнжровер» опять на месте. Когда она подошла к лифту, то увидела Игната. Он шёл от входа в подъезд с дорожной сумкой и ноутбуком.
– Игнат! Ну, наконец-то вы нашлись, – радостно сказала она. Лицо его выглядело настолько суровым и озабоченным, что на всякий случай она обратилась к нему на «вы».
– Добрый вечер, – произнес он несколько отстраненно. – Да я и не терялся, собственно говоря. Уезжал ненадолго по делам.
– А я вас потеряла.
– Напрасно. Куда я денусь? Я тут живу, – пробурчал он, не глядя на неё.
Нина определенно сникла. Как-то он ей не особо и рад.
Вошли в лифт. Каждый нажал кнопку своего этажа. Нина вспомнила все советы психотерапевта, младшей и старшей дам, Центральной и решила, что сделает максимум возможного, чтобы чудесные поцелуи в лифте не закончились ничем. Вот прямо сейчас она сделает именно то, что хочет. Это не так уж и страшно, практически, как надеть бежевый сарафан, тот самый, с оголенной спиной и кружевными дырочками на груди. И плевать, что он будет про неё думать, и тем более плевать, что про неё подумают люди. Что подумают люди – главный вопрос всю жизнь беспокоивший её мать и её бывшего мужа. Сейчас Нина представляла этих «людей» в виде толпы активистов-общественников, типа Людмилы Борисовны. Пусть себе думают, что хотят, тем более что наверняка они уже про неё ничего хорошего не думают.
– Мы вроде бы на «ты» перешли, или мне показалось? – робко спросила она. Надо же с чего-то начать. Не кидаться же к человеку на шею с поцелуями.
– Не показалось. Только мне показалось, когда свет включили, что ты кого-то другого на моем месте представляла. Не люблю навязываться.
– Ничего подобного! С