По грехам нашим стр. 723
ли это писал, и уж точно, думалось, что еще-то ничего подобного он уже не напишет.
В первый же день конечной сессии во время перерыва к Ростову все так же мимоходом подошла канцелярская дама и сунула в руку полосочку бумаги – просили позвонить. И даже такое вмешательство в личную жизнь передернуло – по номеру было ясно, кому звонить. Незабываемый долг. Весь гонорар за статью пойдет на покрытие этого долга, так что до получения гонорара ни созваниваться, ни встречаться нет смысла.
И на время вновь ушел Ростов от напоминания, только глубоко в уме уже проигрывалась предстоящая встреча, возникали и гасли предстоящие вопросы и ответы.
* * *Дверь открыла жена Легина. По-прежнему в джинсиках, плоскогрудая, с остреньким милым личиком, она молча ткнула дымящейся сигареткой в сторону закрытой двери, натянуто улыбнулась и юркнула на кухню, где, слышно было, что-то жарилось – потрескивала в масле вода.
Легин сидел за рабочим письменным столом, сидел спиной к стене, свободно, далеко вытянув ноги, расслабленно откинувшись на стуле. Всюду книги, газеты, бумага, возле ног справа и слева толстые словари. Все говорило о работе. Легин, видимо, перекуривал, просматривал газеты на английском языке.
– О, это не Ростов, а Азовский сиделец! – вяло воскликнул Легин, откладывая газету и поднимаясь навстречу. Был он внешне добродушен, по-домашнему неприхотлив и даже неряшлив, и только напряженная дряблость лица и шеи и как будто желание прижать к груди подбородок свидетельствовали, что человек этот и в расслабленном состоянии внутренне собран. Они подали руки, и Легин сказал: – Вот, тоже поденщиной занимаюсь – перевод своего человека из Южной Африки. Садись, каторга, покурим.
– Я уже. Вторично – не хочу. – Ростов вздернул нос, так что нижняя челюсть его как будто слегка отпала.
Легин поджал губы:
– Вот ждал тебя, и, признаться, тоже подумал: всем нам вторично садиться противопоказано, перебор может быть. Жалеть надо друг друга, нас со стороны некому жалеть – понятно. Присаживайся. Кофе? Чай?.. Я сейчас, только велю, – и вышел из комнаты.
Ростов и плечи вздернул, и руки развел: необыкновенно податливым и ручным предстал Легин – и никакой расхлябанности или актерства… И вдруг он заметил под газетой уголок обложки «своего» журнала. Быстро нырнул – точно, номер со статьей – оперативно… А может, так, и никакой игры?.. Ростов сдвинулся в кресло, прикрыл глаза и с тоской подумал: зачем все это – отдать деньги, на что-то сослаться и тотчас уйти… Вошел Легин и с ходу:
– Ты где устроился, азовский сиделец, и устроился ли?
– Пока нигде. – Ростов безнадежно отмахнулся и характерно потряс рукой в воздухе: не пытай – не Кум. – Как вы тут сами? («Нет, Шурик, в одни ворота – отменяется», – и рука на подлокотнике напряглась.)
– Да мы что, мы дома, наша фирма процветает. – «Ишь, налим, с песочком надо прихватывать», – оценил Легин. – И общественные, кстати, тоже процветают. Авторитеты – большое дело. Следишь хоть как-то за событиями?.. По голосам. Тут наши парни интервью Би-би-си выдали, я похвалил – отлично… Солженицын жмется, не подключается, Жигулин – тоже. Хотя Сахаров удобнее – весь в звездах, как американский флаг… А я уже беспокоиться стал: думаю, Ростик – лихой мужик, и один на дело ринется, а человеку плохо, когда он