По найму стр. 121
как клещами, стиснувшее ему грудь.
Констанция, как обычно, ждала их у дверей: ее высокая стройная фигура одиноко маячила на пустынной улице. Она смотрела на них вполоборота, отчего лицо ее казалось меньше. Ледбиттер вышел из машины и распахнул дверцу перед Хьюи, который, немного помедлив, выбросил наружу свои длинные конечности и оказался на тротуаре рядом с Констанцией.
— Разве ты не хочешь меня поцеловать? — осведомилась та, подставляя ему щеку.
Последовал поцелуй.
— Я так и знала, что все окажется сложнее, чем мы предполагали, — пробормотала Констанция скорее самой себе, чем спутнику.
— Ты всегда все знаешь! — буркнул он, усаживаясь в машину вслед за ней.
— Да у вас, оказывается, новая машина! — весело воскликнула Констанция. — Стеклянная перегородка! В старой такой не было. Как здорово! Ну теперь уж мы всласть посекретничаем.
Хьюи не сказал ни слова.
Перегородка была по-прежнему раздвинута. Ледбиттер честно собирался закрыть ее, чтобы посторонние голоса не отвлекали его; ему так хотелось оказаться наедине с машиной, насладиться тем безмолвным диалогом, который был для него содержательней любой самой интересной беседы. Но теперь его разобрало любопытство: что же все-таки произошло? Чтобы не закрывать перегородку, он повернулся назад и спросил:
— Куда теперь, сэр?
— Даже не знаю, — отозвался Хьюи.
— Пожалуй, снова в Ричмонд. Ты ничего не имеешь против, краса и гордость Ричмонда? — обратился он к Констанции.
— Куда прикажешь, — отозвалась Констанция, несколько опешившая от его тона.
— Стало быть, в Ричмонд, — скомандовал Хьюи. — Как в прошлый раз.
Ледбиттер сделал движение, как бы закрывая перегородку, но оставил крошечную щелочку, незаметную в темноте.
Некоторое время в машине царило молчание, которое никто не хотел нарушать. Наконец Констанция сказала:
— Может быть, нам не следовало сегодня встречаться?
— Может быть, — отозвался Хьюи.
— Но, милый, это была твоя идея, хотя мне показалось, что в подобных обстоятельствах...
— Я слушаю.
— Это было бы неблагоразумно.
— Но я проявил упрямство, ты это хочешь сказать?
— Милый, у тебя такой грустный голос, — сказала Констанция. — Я понимала, что сегодня веселья не будет. По крайней мере, для меня. Да и для тебя, пожалуй, тоже. Во всяком случае, праздновать нам нечего, но раз ты так хотел, я пришла, чтобы... показать... показать...
— Говори же, — буркнул Хьюи.
— Чтобы показать, что между нами все остается по-прежнему.
— Боюсь только, — вздохнул Хьюи, — что теперь кое-что все-таки изменится — по крайней мере, мне так кажется.
— Почему? — испуганно вскрикнула Констанция. — Что случилось?
— Заткнись, идиотка, — прошипел Хьюи. — Он услышит.
— Нет, нет, не услышит: он задвинул стекло. Прошу тебя, Хьюи, скажи мне, в чем дело. Если тебе кажется, что мы не должны... оставаться в прежних отношениях, ну что ж, я все прекрасно понимаю. Ты ведь помнишь, я говорила, что, когда ты женишься, кому-то из нас не захочется продолжать по-старому...
— Но тогда ты, кажется, ничего против этого не имела, — сказал Хьюи. — Или я ошибаюсь?
— Нет, нет...
— Ты согласилась, что моя женитьба на Эрнестине не должна ничего изменить в наших отношениях?
— Ну