По найму стр. 122
в общем-то, да.
— Так что же, — вдруг спросил он, — заставило тебя передумать?
Наступила пауза, потом заговорила Констанция — голос у нее был смущенный и обиженный.
— Я все-таки не понимаю, что ты хочешь сказать. Я ничего не передумала. Может быть, это ты изменил свою точку зрения?
— Ну что ж, будем считать, что так.
— Ради Бога, не говори со мной таким тоном. Я ни в чем не виновата. Я очень боялась, что наступит день, когда наши отношения станут тебе в тягость.
— Что ты имеешь в виду?
— Твою женитьбу, милый Хьюи, а что?
— А то, что никакой женитьбы не будет!
— Не будет? — Несмотря на крайнее замешательство, в голосе Констанции послышались облегчение и слабая надежда.
— Нет, — сказал Хьюи. — Женитьба отменяется. А знаешь почему?
— Понятия не имею, — сказала Констанция, невольно защищаясь от прозвучавшего в его голосе обвинения.
— Кто-то послал Эрнестине анонимное письмо.
— Про нас с тобой?
— Имена там не назывались. Было лишь сказано, что у меня есть любовница и что я собираюсь содержать ее на деньги Эрнестины.
— Она показала тебе письмо?
— Нет, только прочитала.
— Ну и что она сказала?
— Я уже говорил: что не может выйти за меня замуж.
— Но ты объяснил ей, что все это неправда?
— Конечно. Но она так разволновалась, что не обратила на мои слова никакого внимания.
Он произнес это не столько с грустью, сколько с досадой, Констанция немного помолчала, а потом сказала:
— Господи, какой кошмар!
— Да уж, приятного мало.
— Еще бы. Все это просто ужасно. — Только сейчас смысл случившегося дошел до сознания Констанции. — Ужасно и для тебя, и для нее. Я прямо не могу прийти в себя. У меня в голове все перемешалось. Бедный, бедный Хьюи. Ты ведь очень привык к ней, может быть, даже любил ее — я ведь не знаю...
— Какая разница, любил или не любил, — сказал Хьюи.
— Почему ты так говоришь — разница большая. Я просто представила, какой это для тебя удар: ты ведь... очень рассчитывал на... на все те возможности, которые открылись бы перед тобой после женитьбы. У тебя были блестящие перспективы... Как все это обидно.
— Пожалуй, — согласился Хьюи.
— Ты бы получил возможность встречаться с разными людьми, устанавливать контакты, имел бы заказы. Ты бы смог путешествовать...
— Не надо сыпать соль на рану, — перебил ее Хьюи.
— Я просто хотела
сказать, что надо обладать немалым мужеством, чтобы выдержать такой удар. Потерять все это...
— Все это и кое-что еще, — сказал Хьюи.
— Да, да. В общем, конец мечте. Но послушай, Хьюи...
— Ну?
— Не знаю, утешит это тебя или нет, скорее всего, нет, но все это время мне было очень тревожно за тебя. Когда я сказала, что Эрнестина развращает, ты меня не понял... Я имела в виду то, что она слишком уж щедро разбрасывает подарки, — ты ради Бога не подумай, что я лицемерю, говорю, как какая-нибудь школьная наставница, — просто от Эрнестины исходит слишком много незаслуженных благ,