По найму стр. 43
и горести. Ваши истории стали моим спасением: если б вы знали, как я вам за это благодарна!
— А я благодарен вам, миледи, — скромно отозвался Ледбиттер.
— Какие пустяки! Что такое деньги?! Разумеется, от них зависит очень многое, но, уверяю вас, они не всесильны. Деньги, например, не могут отворить двери темницы, но зато могут лишить свободы. Когда вы станете самостоятельным человеком — я не сомневаюсь, что рано или поздно это обязательно произойдет, — вы вспомните мои слова. Будьте же бдительны. («Ох, и большие же деньги потребуются, чтобы лишить меня свободы», — мелькнуло в голове у Ледбиттера.) Но ради Бога, не подумайте, — продолжала между тем леди Франклин, которой в молчании Ледбиттера вдруг почудилось неодобрение, — что, научившись сбегать в вашу жизнь, я... превращусь теперь в постояльца, в богатого нахлебника, — заговорив о деньгах, она смутилась и покраснела, — только потому, что в вашем семейном кругу мне было уютно и тепло. Теперь я иногда собираюсь навязывать свое общество и другим. Послезавтра, например, я иду в гости, — впервые после смерти мужа! — и, не скрою, иду с удовольствием. Ну, а сегодня я решила поездить по магазинам — хочу немного принарядиться.
Она замолчала, а Ледбиттер вдруг отметил про себя, что сообщение леди Франклин о ее предстоящем выходе в свет не вызвало у него никакого энтузиазма.
— Когда же это будет? — осведомился он деловым тоном. — Если вам понадобится машина, то я...
— Нет, нет, — поспешно отозвалась леди Франклин. — Это в двух шагах отсюда. Я с удовольствием прогуляюсь. Ходить пешком полезно.
Идея прогулки одобрения не получила.
— Боюсь, что прогуляться вам придется сейчас, миледи, — буркнул Ледбиттер. — Здесь запрещена стоянка. Я поставлю машину на Парк-стрит, но через двадцать минут меня и оттуда прогонят.
— Господи, почему все так любят создавать дополнительные сложности, — простонала леди Франклин, в глубине души только обрадовавшись такому осложнению. В своем новом состоянии она рассматривала подобные помехи как веселое приключение. — Даю вам честное слово, что больше чем на двадцать минут я не задержусь.
Ледбиттер помог ей выбраться из машины, а сам поехал к условленному месту. Через двадцать минут полицейский велел ему отъехать, и он стал кружить по окрестным улицам, чего вообще-то терпеть не мог. Когда прошло еще полчаса и появилась виновато улыбающаяся леди Франклин, Ледбиттер был уверен, что не сможет заставить себя улыбнуться в ответ, но, как выяснилось, ошибся.
Шли дни — леди Франклин как в воду канула. Что с ней стряслось? Небось бегает по гостям, размышлял Ледбиттер. Ну что ж, пусть немного погуляет: у него и без того хватало работы, хотя порой в расписании образовывались окна, которые с легкостью (а главное, с выгодой) могли бы заполниться поездками с леди Франклин.
Он ловил себя на том, что все время думает о ней. Вдруг он ее чем-то рассердил и теперь она не хочет его видеть? Вряд ли: в тот день, когда они ездили по магазинам, она хоть и сильно потрепала ему нервы, но он и виду не подал. Что, если на одной из этих вечеринок (черт бы их побрал!) ей порекомендовали другого шофера и