Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 168
ребенок все равно ничего еще не способен понять. Каролина в это время еще наверняка была озабочена событиями, связанными со смертью отца, возможно, именно в этот момент она рассказала Глории о своих подозрениях. Слова: смерть, убийство, стакан воды, таблетка, яд – скорее всего, могли звучать, и связывались они с именем Фил. Для малыша это было только его имя, он был слишком мал, чтобы понимать, что существует множество людей, которых зовут так же. Он не очень понимал, а вернее, понимал по-своему, что значит слово смерть; время такими маленькими детьми тоже воспринимается совсем не так как взрослыми. Отсюда мы получаем эффект чужих воспоминаний в собственной памяти. Такой информационный сор есть в сознании каждого человека, но если это не включается в какую-то цепь реальных событий, возникшую позднее, мы просто на эти воспоминания не обращаем внимания. Но для мальчика толчком к таким ощущениям памяти, настолько ярким, что это даже вызвало зрительные образы, послужила поездка в Джонсвилль, возможно, были и еще какие-то детали, которые взрослый Фил просто не помнил. Непонятая, но усвоенная негативная информация пугала ребенка, а психолог просто вытащила на поверхность эти факты в виде образов. Событие для мальчика не стало менее трагичным, но перестало быть непонятным, отсюда и исчезновение страхов. Что касается озера, то он мог тоже о нем слышать, связать свое представление о нем с уже тревожившими его зрительными образами и получить «воспоминания», которых на самом деле не было.
– Не знаю, кто тут прав, но версия моей жены меня вполне устраивает, а с реинкарнацией пусть еще разберется наука, – подвел итог комиссар Катлер.
Ольга Бэйс, Леонид Шифман
Ожидание, боль инадежда
Предисловие от Мэриэл АдамсСвою нынешнюю профессию я выбирала сознательно, и пока у меня нет ни желания, ни намерения ее сменить. Но иногда я испытываю нечто вроде сомнения, своим ли делом я занимаюсь? Мне интересно? Да! Но есть ли от меня существенная польза на этом пути? Когда меня начинают одолевать такие мысли, мне нужен относительно объективный способ исследования своих возможностей и способностей. Ну, как, например спортсмену нужны соревнования, для того, чтобы понять, в какой он форме, и каких способен достичь результатов. Я тогда начинаю думать, что неплохо бы устраивать конкурсы частных детективов, где бы они могли проверить свой уровень профессиональной подготовки, да и поучиться друг у друга приобретенным навыкам. Тут у каждого свой путь и свои достижения. Но иногда пути людей, занимающихся частным сыском, пересекаются просто по воле случая. И тогда их дружба приносит любопытные плоды. Вот так было и в наших отношениях с моими американскими друзьями и коллегами.
Сейчас я хочу рассказать об очень необычном деле. Это одно из немногих пока в нашей практике дел, которые мы расследовали вместе с моей подругой Николь Федона и ее шефом. Вся эта история произошла в Америке, поэтому подробно о ней будет рассказывать именно Николь. Я же выполняла в этом расследовании только роль консультанта и заинтересованного наблюдателя. Поэтому лишь позволю себе дополнить ее рассказ некоторыми своими рассуждениями и комментариями, возможно, они будут небезынтересны внимательному читателю, любителю запутанных историй. Пусть они помогут ему, угадать тот самый финал, к которому мы шли путем поиска, основанного на рассуждениях и,