Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 169
увы, иногда ошибках и заблуждениях. Итак, я предоставляю слово Николь.
Глава 1. РУТ– Николь, что там у вас случилось? Судя по грохоту и звону, обещанный кофе я получу нескоро! – услышала я ворчание своего шефа.
– Ничего страшного Генри, – прокричала я из кухни, закончив телефонный разговор и собирая осколки разбившейся чашки, – одной чашкой стало меньше. Как говаривала моя покойная бабушка, жаль, конечно, мой любимый сервиз, но кто сказал, что я не смогу полюбить другой?
Через несколько минут я вернулась в кабинет с двумя чашками кофе.
– Это все из-за моего адвоката..., – попыталась оправдаться я, а заодно и отвлечь Генри от мыслей о моей неуклюжести.
– Какого еще адвоката? – непонимающе спросил Генри.
– Вы уже забыли. Это тот самый, с кем я познакомилась в ресторане в день моего рождения. Он с тех пор иногда вспоминает обо мне, звонит, куда-нибудь приглашает. Вот и сейчас позвонил в неподходящий момент, я как раз наливала кофе. Приглашал, кстати, на вернисаж Джозефа Ламберта, посвященный первой годовщине его смерти. Почти полное собрание его работ, включая картины из частных коллекций.
– Ламберт... Не припомню это имя, впрочем, в живописи я ничего не смыслю.
– Он был достаточно известен при жизни, ну а смерть, как это часто случается с художниками, добавила ему популярности. Несомненно, он входит в американскую топ-десятку. К тому же его творчество еще недостаточно оценено. Так, по крайней мере, считает мой адвокат. Я же не сильно жалую абстрактную живопись, хотя Ламберт скорее использовал ее как фон.
Вот почему для отвлекающего маневра я выбрала именно эту тему? Почему именно в этот день и час мой не слишком настойчивый поклонник вспомнил обо мне и пригласил меня именно на эту выставку? Эти мысли возникли у меня не в тот момент, а значительно позднее, когда этот вернисаж и этот художник надолго стали нашей проблемой и нашей головной болью.
– Понятно. Когда вы идете на вернисаж? – как бы между прочим спросил меня шеф.
– О чем вы говорите, Генри? Разумеется, не раньше, чем мы сдадим проект, – как можно убедительней ответила я.
– Спасибо, Николь, я ждал от вас именно этого ответа. Давайте продолжим. На чем мы остановились?
Но вникнуть в программу нам не удалось. Звонок в дверь прервал наши занятия. На пороге стояла миловидная девушка лет двадцати двух. Скромно, но со вкусом одетая, ни грамма косметики на лице, она с первого взгляда вызывала расположение к себе. Тот случай, когда скромность и вправду украшает. Глядя на ее слегка воспаленные глаза, я подумала, что она не спала эту ночь или проплакала весь день. Как выяснилось чуть позже, оба предположения оказались верными. Я усадила девушку в кресло для посетителей и принесла ей воды, так как от кофе она отказалась.
– Меня зовут Рут Корио, – представилась наша гостья, – Я работала у художника Джозефа Ламберта. Вам известно это имя?
– Конечно, мне о нем много рассказывали, – важно сказал Генри, а я с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Не хватало еще, чтобы он начал рассуждать о его творчестве.
– Это хорошо, – сказала Рут. – Тогда вам должно быть известно, что он скоропостижно скончался год назад.
– Да, мы в курсе, –