Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 319
в респектабельной части города. На стене в гостиной висели две картины, выполненные в импрессионистской манере.
– Это копии картин Клода Моне, которыми владели мои предки, но, к сожалению, мой дед вынужден был их продать в годы Великой Депрессии, – с гордостью объяснил Экдах, проследив за моим взглядом. – Сами знаете, какие были времена. Увы, мне не под силу выкупить оригиналы, но копии я смог себе позволить.
Не верилось, что этому подтянутому мужчине в модных очках и безукоризненно сидящем деловом костюме под шестьдесят. Седина коснулась только висков, а морщины украшали лишь высокий лоб писателя. Я позволила ему курить, и он с наслаждением выпускал клубы дыма из весьма обгрызенной трубки.
Горничная принесла аперитив.
– Чилийское. Очень хорошо для начала, – со знанием дела рекомендовал Экдах.
Я не смогла отказаться, хотя понимала, что мне не удастся скрыть этот факт от Генри. По части распознавания запахов ему нет равных.
Мы чокнулись, и я стала расхваливать рассказы Экдаха. Чувствовалось, что это доставляет ему удовольствие.
Звякнул колокольчик. Барри Экдах поднялся и пригласил меня в столовую.
Мы сидели друг против друга, как два шахматиста, как давно не видевшие друг друга отец и дочь. Обстановка была семейной, и я подумала, что гожусь писателю в дочери.
На смену великолепному фасолевому супу была подана толстощекая рыба, напоминавшая одного из наших клиентов. Казалось, стоит вонзить в нее вилку, как она лопнет от самодовольства. Но я рискнула. Я никогда не ела ничего вкуснее. Белые ломтики таяли во рту, и я утратила всякую связь с реальностью.
– Это мушт, – не дожидаясь моего вопроса, представил рыбу Экдах.
Через десять минут у меня на тарелке красовался аккуратный рыбий скелет.
Покончив с муштом, мы приступили к десерту: горка шариков мороженого с вишенкой на вершине.
Положив вишенку в рот, я решила, что пришло время для благодарностей.
– Мистер Экдах, я очень благодарна вам за вашу рецензию.
– Но ваш рассказ действительно мне очень понравился. Редко случается, когда после прочтения детективного рассказа хочется его перечитать. А там есть над чем подумать. Например, ваша мысль о том, что человек, склонный к самоубийству, с легкостью поднимет руку и на другого.
– Простите, что вы имеете в виду? – Я напряженно пыталась вспомнить, где я об этом писала...
– Ну, как же, Николь. Недаром же Смайлс причислял самоубийц к разряду убийц-неудачников. Это тема для серьезного разговора, но, понятно, неуместного в рамках небольшого детективного рассказа.
– Да, конечно, – мне не хотелось огорчать писателя сообщением, что он читает между строк.
– Мне кажется, вы внесли ценный вклад в проблему запертой комнаты. – Я покрылась румянцем. Писатель продолжил: – Вы разрешили ее с легкостью, которой могли бы позавидовать сам Эдгар По и несравненная бабушка Агата.
– Вы преувеличиваете... – я попыталась прервать список столь известных и любимых имен.
– Нисколько, Николь, нисколько! Но чтобы вы не слишком зазнавались, я укажу на некоторые недостатки. Так, например, полагаю, что четырех конфорок недостаточно, чтобы прогревать квартиру. В своих замечаниях я предложил добавить духовку.
– Вы правы, мистер Экдах.
– И теперь самое главное. Я даже был немного шокирован, особенно после того, как прочитал ваш «Пуримшпиль».
– Вы прочитали мою повесть?
– Да, но