Библиотека

Побежденный. Hammered стр. 164

Размер шрифта
-
+
Тема

какое-то недопонимание. Грануаль развернулась на сто восемьдесят градусов, выскочила на Юниверсити и покатила на восток в сторону Рурал-Роуд.

– Куда дальше, сенсей? – спросила она, поглядывая в зеркало заднего вида.

– В место, которое мы обсуждали раньше, – ответил я. – Оберон говорит, что нам необходимо покинуть город.

Я повернулся назад, чтобы спросить моего пса, что же все-таки происходит.

«А теперь расскажи мне, почему мы убегаем. Что случилось с вдовой?»

«Ладно, примерно два дня назад – или пять, ну, ты понимаешь, я не уверен, – я мог бы поклясться, что вдова умерла. Она спала в своей постели, и я слышал, как у нее клокотало в горле, но это был не храп. Я пошел проверить. Она не дышала, Аттикус. Я ткнулся в нее носом, лизнул лицо, она никак не отреагировала. Я гавкнул прямо ей в ухо, она даже не пошевелилась. И тут я услышал, как открылась и закрылась входная дверь, я выбежал из ее комнаты, чтобы проверить, кто пришел. Только там никого не оказалось, и это меня очень удивило, я точно знал, что дверь открылась и закрылась, а кошки так и не отрастили отставленные в сторону большие пальцы. Тогда я понюхал воздух и ощутил что-то гнилое, а еще мне показалось, что у двери стало холоднее – но, возможно, у меня разыгралось воображение. Потом скрипнула кровать, я вернулся в комнату вдовы и увидел, как она встает с постели».

«О, так она жива?»«Ну, нет, я так не думаю. И не думаю, что это она. Она умерла, Аттикус. Я видел, чувствовал запах и слышал».«Тогда кто ходил по ее дому, кормил тебя и выпускал погулять? То, что ты говоришь, не имеет смысла».

«Я не знаю, кто это, но только не вдова. Она перестала разговаривать сама с собой, она больше меня не гладила и не говорила мне, какой я хороший пес. Она просто молча меня кормила, давала воду и периодически выпускала во двор. Это было жутко».

«Ну, может быть, она сильно напугана, Оберон. В последнее время она страдала от депрессии».

«От такой депрессии, что перестала пить?»

«Что?»

«Она не выпила ни глотка виски с того момента, как восстала из мертвых. И я не видел, чтобы она ела. Говорю тебе, Аттикус, ее больше нет. Это не миссис Макдонаг».

Я отвернулся от Оберона и откинулся на спинку сиденья. Потрясение оказалось таким сильным, что у меня сам собой открылся рот и перед глазами все поплыло.

– Сенсей? Аттикус? Что случилось? – Грануаль перевела взгляд с дороги на меня, и на лбу у нее появились

тревожные морщинки.

– Поезжай дальше, – сказал я ей. – Оберон прав. Нам нужно уносить отсюда ноги.

Моя благодарность

Мой редактор из «Дель Рей» Триша Пастернак неустанно меня поддерживает и воодушевляет, и вообще ее можно назвать дзен-мастером по Утешению нервных авторов. Она источает спокойствие даже в своих электронных письмах. Вот одно из ее парадоксальных высказываний, направленных на то, чтобы озадачить ваше сознание: С каким звуком разворачивается побочный сюжет?

Майк Брафф, помощник редактора, познакомил меня с музыкой «викинг дэт-металл», в особенности с творчеством группы «Амон Амарт» и одной из их песен, которая называется «Сумерки бога грома». Сцену последнего сражения я писал под нее, причем она звучала нон-стоп, и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.