Почему мы умираем: Передовая наука о старении и поиск бессмертия стр. 21
недугов, таких как диабет второго типа или сердечно-сосудистые заболевания. С увеличением срока человеческой жизни все большая доля смертей приходится на болезнь Альцгеймера и другие нейродегенеративные расстройства, а в настоящее время способов их лечения не существует.
В любом случае, хотя число людей, доживающих до 100 лет, продолжает расти, рекорд Жанны Кальман за четверть века, миновавшую с ее смерти, не побил никто. Следующая за ней рекордсменка, японка Кане Танака, умерла в 2022 г. в возрасте 119 лет. В момент написания этих строк старейшей из ныне живущих людей считается испанка Мария Браньяс Морера, которой исполнилось 116 лет. Бросается в глаза, что все эти долгожители – женщины. В наши дни смертность при родах резко сократилась и почти во всех странах средняя продолжительность жизни у женщин больше, чем у мужчин.
Даже если никто в ближайшее время не превзойдет Жанну Кальман, вопрос, почему некоторые люди живут необычайно долго, вызывает большой интерес. Томас Перлс, возглавляющий проект изучения долгожителей в Новой Англии, исследует людей, перешагнувших столетний рубеж, уже не первое десятилетие. Как практикующий врач, специализирующийся в области гериатрии, он каждый день наблюдает реальную картину старения у своих пациентов. Перлс изучает их истории болезней, привычки и образ жизни, все, что известно об их родственниках, предках и генетике. В одном масштабном исследовании Перлс приходит к выводу, что столетние долгожители делятся на три категории. Около 38 % составляют те, кого он называет «выжившие»: это люди, которым до наступления 80-летнего возраста диагностировали по меньшей мере одно возрастное заболевание, еще 43 % – «опоздавшие», у которых такие болезни появились после 80 лет, и, наконец, «избежавшие» – те 19 %, что встретили сотый день рождения, не страдая ни от одной из десяти самых распространенных болезней, связанных с возрастом. В целом приблизительно половина людей, которых он изучал, подошли к столетнему рубежу без сердечных расстройств, без инсультов и без рака (за исключением рака кожи), что весьма необычно.
Ученый утверждает, что эти люди обычно сохраняют самостоятельность в повседневной жизни примерно до 95 лет. У тех, кто прожил дольше 105 лет, самостоятельность могла сохраниться до 100 и более лет. Таким образом, можно сделать вывод, что люди из этой группы, по всей видимости, живут так долго именно потому, что дольше, чем большинство людей, сохраняют здоровье, а не страдают долгие годы от возрастных болезней. Перлс также рассказал мне, что наблюдает рост числа людей в возрасте 100–103 лет и это, вероятно, является следствием развития медицины и улучшения условий жизни в последние десятилетия, но численность долгожителей старше этих лет не растет – вероятно, потому, что в достижении столь почтенного возраста решающую роль играет генетика. Перлс соглашается с Ольшански в том, что в настоящее время существует естественный предел продолжительности человеческой жизни.
Перлс с коллегами сейчас секвенируют геномы людей, преодолевших 100-летний рубеж, а в его планах – изучать изменения в ДНК, накапливающиеся с возрастом. Эти исследования могут помочь выявить биологические механизмы предельного долголетия, что будет весьма полезно для нас всех. А пока, опираясь на то, что он уже успел узнать, Перлс запустил веб-сайт livingto100.com, на котором посетителю по результатам анкетирования сообщают его ожидаемую продолжительность жизни и дают советы, как ее увеличить. Некоторые выводы Перлса могут вас удивить: он рекомендует пить чай, а не кофе, ограничить прием железа (часто содержащегося в мультивитаминах) и регулярно пользоваться зубной нитью. Но многие рекомендации вполне традиционны: умеренное и здоровое питание, отказ от фастфуда, мясных полуфабрикатов, чрезмерного потребления углеводов, а также физические упражнения и поддержание здорового веса, полноценный сон, снижение стресса, умственная деятельность и оптимистический взгляд на мир. Хорошо, если вы не страдаете диабетом, а также имеете близких родственников, доживших до 90 с лишним лет. Мой отец в свои 97 сам стирает свои вещи, ходит в магазин за продуктами и готовит еду по сложным индийским рецептам и домашнее мороженое, так что мне, наверное, повезло.
Спор о том, есть ли предел человеческой жизни, привел к знаменитому пари. В 2001 г. журналист спросил Стивена Остеда,