Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 122
повесил трубку.
Ранним утром Зоя Павловна слезла с трамвая на конечной остановке и сразу обнаружила зеленый «Москвич». Заглянула внутрь — на переднем сиденье торжественно возлежала ее сумочка. Часы показывали без десяти минут восемь. Германа Сергеевича видно не было. И Зоя Павловна заглянула в парк.
Здесь семенили по дорожкам любители бега трусцой, их без зазрения совести обгоняли молодые крепкие ребята спортивного склада, и среди молодежи бодро несся Герман Сергеевич.
— Доброе утро, — начала было Зоя Павловна. — К семи я, конечно, не успела.
Но Герман Сергеевич, лишь мотнув головой, стремительно промчался мимо. Зоя Павловна растерянно осталась ждать.
Но ждать ей пришлось недолго. Вскоре запыхавшийся Герман Сергеевич притормозил возле нее.
— Здрасьте!
— Вы извините, что я вас беспокою…
— Ну… — Герман Сергеевич уже шел к машине. Здесь он взглянул на усталую и заспанную Зою Павловну и неожиданно спросил: — Любите спать?
— Я и ложусь поздно.
— Плохо! — констатировал Герман Сергеевич и отворил дверцу машины, сначала свою, а потом соседнюю.
— Что, залезть внутрь? — не поверила Зоя Павловна.
— Отвезу! — сжалился Герман Сергеевич и, чтобы было без перебора, добавил: — До метро!
— Я могу и на трамвае, конечно…
— Ну! — цыкнул Герман Сергеевич.
Зоя Павловна шмыгнула в машину, села на собственную сумочку и вытянула ее из-под себя. — Сколько у вас лишних хлопот из-за меня!
— Да! — Герман Сергеевич включил двигатель. — Ничего. Все путем… Нормально…
Машина ехала вдоль трамвайной линии.
— Вообще-то я вас бы не беспокоила, — извиняющимся тоном говорила Зоя Павловна. — Денег в сумочке… два рубля… но еще профсоюзный билет, мне его надо…
— Гм! — хмыкнул, не дав договорить, Герман Сергеевич.
— Что вы сказали?
— Вы за кого болеете?
Зоя Павловна подумала.
— За ташкентский «Пахтакор»!
— Зачем я тогда вам сдался? — удивился Герман Сергеевич, не поняв, что Зоя Павловна пошутила.
— Вы — мне?… — Зоя Павловна решила не раскрывать карты. — Просто уличное, нет, стадионное знакомство!
И тут Герман Сергеевич улыбнулся. Улыбка поползла по его лицу от губ к глазам и ушам.
— Надо мной посмеиваетесь? — грустно спросила Зоя Павловна.
— Да!
— Ну и на здоровье!
— И над собой! — вдруг сознался Герман Сергеевич. — Почему я не сдал вас в милицию?
— Меня! — возмутилась Зоя Павловна. — В милицию?
— А что это вы вокруг моей особы затеяли кольцевую гонку?
— Надо! — озорно ответила Зоя Павловна. — Вон метро, приехали!
— Надо? — угрожающе повторил Герман Сергеевич.
— Очень!
И тогда, вместо того чтобы нажать на тормоз, Герман Сергеевич нажал на газ, и машина помчалась как угорелая.
— Эй! — испугалась Зоя Павловна. — Вы что? Вы куда?
Герман Сергеевич не отвечал.
— Ну и ладно! — махнула рукой Зоя Павловна. —
Гоняйте, если вам бензина не жалко, а я подремлю, я совершенно не выспалась!
И действительно закрыла глаза.
И открыла их, когда машина уже стояла, и Герман Сергеевич достаточно невежливо тряс ее за плечо.
— Ну! — И открыл дверцу.
Зоя Павловна выглянула, всмотрелась и разозлилась:
— Да это же стадион!
— Ну!
— Так он же черт знает где, зачем вы меня сюда завезли? Это же, извините, хамство!
— Здесь познакомились, здесь и раззнакомимся!
— Не выйдет! — уперлась Зоя Павловна. — Сказали до метро, вы судья, выполняйте свое слово!
— Да! — Это тоже было одним из любимых высказываний Германа Сергеевича. Он вынул ключи из замка зажигания, вышел из машины и зашагал