Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 124
Ириша Зое Павловне, которая пришла к ней на работу. — Приемная Коробкова… — сказала Ириша в трубку. — Нет… Николай Корнилович вас сегодня не примет… позвоните, пожалуйста, завтра во второй половине дня…
— Понимаете, Ириша, — робко начала Зоя Павловна, вся эта официальная обстановка ее угнетала: панели светлого дерева, сверкающий пульт со множеством разноцветных кнопок, стулья, обитые кожей под тон панелей. — Сегодня я хотела забрать сумочку, а он завез меня на стадион, а сам…
— Минуточку! — Ириша опять сняла трубку… — Приемная Коробкова… Кто спрашивает?… Соединяю… — и в микрофон: — Николай Корнилович, вас Потапенко… — и к Зое Павловне: — Стадион, что дальше?
— Дальше он сказал,
что не вмешивается в дела детей, и я с горя опять забыла сумочку…
— Блестяще! — оценила Ириша. — Минуточку! — сказала Ириша и в который раз сняла трубку, — Приемная… Нет, в буфет не пойду… Занята…
— Это такой стыд, — жаловалась Зоя Павловна, — вроде я нарочно…
— Это не стыд, это удача! — возразила Ириша.
— Хороша удача, когда я, пока ждала на стадионе, переложила в сумку всю зарплату!
— Минуточку… — Ириша взялась за трубку. — Приемная Коробкова… Ах, это вы, Иван Савельевич, вы хитрый Митрий… Но ваше письмо завизировано… — и снова Зое Павловне: — Вы правильно позабыли эту умную сумочку, и не спорьте!
На пульте зажегся синий сигнал.
— Меня вызывает Николай Корнилович. — И тут же отозвалась на звонок: — Приемная Коробкова…
— Как ты здесь работаешь? — не выдержала Зоя Павловна. — У меня уже голова кругом идет!
— Сегодня еще спокойный день! — и в трубку Ириша сказала: — Нет, он уехал… Нет, вряд ли вернется. — И к Зое Павловне: — И только не вздумайте этому типу звонить! Чтоб вас разыскать, он, хочешь не хочешь, должен поговорить с невесткой, иначе где ему раздобыть ваши координаты? Вы чувствуете, как все складывается?
— Но если он не захочет разыскивать?
На пульте снова вспыхнул синий сигнал. Ириша поднялась.
— Судья, пусть даже футбольный, не станет прикарманивать дамскую сумочку!
В приемную стремительно ворвался элегантный, но совершенно лысый мужчина и положил Ирише на стол пестрый журнал:
— Специально для вашей приятности из самого Парижу журналишко мод!
— Иван Савельевич, вы неподражаемы! — Ириша одарила его благодарной улыбкой и отдала какую-то бумагу.
— Ириша, — серьезно обратился к ней Иван Савельевич, пряча полученную бумагу, — был бы я холостяшкой, я бы на вас женился!
— А вот этого не нужно! — так же серьезно ответила Ириша и, направляясь к начальственному кабинету, оборотилась к Зое Павловне: — Вы на правильном пути!
— Но зато без денег… — закончила Зоя Павловна.
— Стоп! — закричала из зала Зоя Павловна и легко взбежала на сцену. — Васенька, вот сейчас вы бессильно опустили руки…
— Случайно опустил!
— А вы это зафиксируйте, играйте безвольного, слабенького… — Зоя Павловна побежала обратно в зал.
— Страшное сердцебиение… нога онемела… — начал Ломов.
— Руки, руки! — подсказала из зала режиссер. — Пальцы растопырьте!..
— Я растопырил… — выполнил распоряжение артист. — В боку дергает…
— Я теперь припоминаю — Воловьи Лужки в самом деле ваши… — уступала Ломову Наталья Степановна.
— Страшно сердце бьется…
— Васенька, хорошо! — Зое Павловне начинало нравиться. — Только вы еще больше умирайте!
Ломов покорно умирал:
— На обоих глазах живчики бегают…
— Ваши, ваши Лужки… — Наталья Степановна присела на стул, но неудачно. Только что сшитое, весьма симпатичное платье треснуло и поползло, открывая голое плечо.
В