Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 75
задумалась. — Во всяком случае, не держать его на лестнице, а впустить в дом!
Она сама открыла дверь и… замерла от удивления.
За дверью из-за груды чемоданов, коробок, пакетов улыбались Серафима Ильинична и Яков Андреевич.
— Здрасьте, родственнички! — почти пропел Яков Андреевич. Обнял оторопевшую Марину Петровну и расцеловал в обе щеки. — Здравствуй, доченька. — Он проделал то же самое с окаменевшей Наташей.
— Здрасьте, родные. — Теперь полезла целоваться Серафима Ильинична. — Яша, тащи вещи в квартиру! Где Вася? Пусть поможет!
— Васи нет! — сухо сообщила Наташа.
— Ничего, обождем! — Яков Андреевич уже перетаскивал чемоданы. — Нам торопиться некуда, мы недели на две, не больше!
— На две
недели! — эхом отозвалась Марина Петровна. — И главное вовремя!
— А где Вася-то? — спросила Серафима Ильинична.
— Наверное, на работе! — ответила Наташа. — Или у себя в общежитии!
Стало тихо, Яков Андреевич взялся за чемодан.
— Поехали обратно на вокзал! — Серафима Ильинична взялась за другой чемодан.
— Поставьте ваши чемоданы! — неожиданно громко потребовала Марина Петровна. — Наташа обрадовалась! Поглядите на нее — видите, какая она счастливая!
Серафима Ильинична и Яков Андреевич как по команде поставили чемоданы и поглядели на мрачную Наташу.
— Она не улыбается, — продолжала Марина Петровна, — потому что взволнованна, а то, что молчит, — влияние Васи, он всегда молчит!
— Это верно… — осторожно поддержал Яков Андреевич.
— Пока они не расписаны, Вася не может здесь жить, я этого не допустила. Все должно быть по правилам! Вы согласны?
— Я согласна! — осторожно сказала Серафима Ильинична.
— И я тоже! Согласен! — поддержал Яков Андреевич.
— Наташа, пригласи ужинать! — попросила Марина Петровна.
— Мама, — Наташа наконец-то улыбнулась, — последнее время ты меня постоянно изумляешь. Гости, пожалуйста, ужинать!
— Сейчас, — сказал Яков Андреевич, — только я вещи внесу!
— Вещи внесу я! — Вася появился в дверях. — И если меня позовут, тоже поем!
— Тебя позовут! — грустно улыбнулась Марина Петровна. — У родителей всегда нет выхода!
В зале для торжественной регистрации брака Марина Петровна стояла, гордо выпрямившись.
Жгуче-алая лента пересекала Марину Петровну по маршруту плечо — грудь — талия — верхний край бедра. В этом месте лента пряталась за спину.
— Дорогие молодожены! — говорила Марина Петровна, и ее голос трепетал. — В вашей жизни сегодня самый радостный и самый счастливый день. Вы вступаете в новую жизнь. Теперь по большому жизненному пути вы пойдете рядом! Будьте счастливы!
Она отерла увлажнившиеся глаза и в проеме двери увидела мужа. Вид у мужа был сомнительный — глаза затравленные, галстук сбился набок.
Марина Петровна быстро подошла к Борису Ивановичу.
— Ну? — спросила Марина Петровна. — Ты принес паспорт и заявление? А сегодня я не развожу, сегодня только регистрирую!
— Я ничего не принес! — сказал Борис Иванович. — Марина, возьми меня обратно!
— Я об этом подумаю, — пообещала Марина Петровна, — но почему у тебя такой взлохмаченный вид? Она тебе задала трепку?
— Да!
— Но ведь я не умею готовить.
— Я согласен есть полуфабрикаты!..
— У меня в доме никогда не будет художественного беспорядка!
— А я люблю чистоту и порядок!
— И я не буду придумывать тебе слюнявые клички, я просто не умею этого делать.
— Пожалуйста, не придумывай! Знаешь, сколько лет мы без кличек прожили?
— Девятнадцать, — улыбнулась Марина Петровна.
— Нет, двадцать!
— Девятнадцать!
— Нет, двадцать!
— Девятнадцать!
— Нет, двадцать! Вспомни, какое сегодня число, Марина, именно сегодня двадцать!
Жених не выдержал. Он по ковру заспешил