Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 76
к Марине Петровне, остановился на некотором расстоянии и сказал не без возмущения:
— Товарищ с лентой! Сколько можно ждать? Вы должны дать нам команду меняться кольцами? Вы на работе, это ваш долг!
— Хватит! — неожиданно закричала Марина Петровна. — Целый день я всех поздравляю, всем говорю приветственные слова… — Она передразнила сама себя: — В знак бесконечной любви друг к другу. Я повторяла это сегодня тридцать один раз! Могу я когда-нибудь сама выйти замуж? И сойдите с ковра!
1978 г.
Почти смешная история
Дома у меня висит на стене пейзаж, написанный Василием Васильевичем Мешковым на Оке, в тех самых дивных местах, где пишет пейзаж один из главных персонажей фильма, художница Таисия, и где Петр Фоменко снимал «Почти смешную историю». С известным театральным режиссером Петром Фоменко мы встречались в работе для сцены, для теле- и для киноэкрана, то есть во всех трех вариантах, возможных для режиссера и для драматурга. Сценарий «Почти смешной истории» я послал Фоменко в Ленинград, где он возглавлял тогда Театр Комедии. В главных ролях фильма были заняты замечательные артисты: Ольга Антонова и Михаил Глузский. Сыграли они, по-моему, превосходно. Если Глузского знают буквально все зрители, то Антонову, поскольку она появляется на экране редко, — не все. Она популярна, пожалуй, лишь в Ленинграде как театральная актриса. Мне очень хотелось сопроводить сценарий большим количеством иллюстраций, но, увы… Фильм снимался на телевидении, где почему-то по штату на картине не положено иметь фотографа. Удалось разыскать лишь два фото, случайно кем-то снятые.В «Почти смешной истории», так же как и в «Поездках на старом автомобиле», Фоменко вместе с драматургом, говоря словами режиссера, обращаются ко всем, кому уже порядочно за тридцать, или даже за сорок, или даже за пятьдесят «Эй, не унывайте! Все еще возможно…»Портить жизнь может кто угодно и что угодно, даже собственный чемодан.
Сначала Иллария Павловна довольно легко достала сверху, с багажной полки, этюдник и здоровенный холщовый
зонт, ручка которого имела внизу металлическое острие.
Картонки, перехваченные бечевкой, и чемодан лежали в ящике под нижней полкой. Таисия Павловна приподняла полку, а Иллария Павловна легко выволокла картонки. Зато чемодан никак не давался. Иллария раскраснелась и запыхтела, чемодан то отрывался от пола, то снова бухался на место.
— Надо было брать не один большой, а два маленьких! — сказала Таисия Павловна.
— Тогда получалось пять предметов, как их нести в четырех руках? — Иллария собрала все свои силы, выдернула проклятый чемодан из ящика и опустила на пол.
Поезд уже тормозил, за окном потянулись почернелые кирпичные строения — депо и склады, — поезд приближался к станции.
Иллария ногой проталкивала чемодан по коридору. Чемодан, комкая ковровую дорожку, нехотя продвигался к тамбуру.
Таисия Павловна вынесла на платформу этюдник и зонт, приняла у Илларии картонки и теперь смотрела, как сестра мучается с чемоданом, который отказывался покидать поезд.
— Безобразие! — злилась Таисия Павловна. — Ни одного носильщика!
Иллария догадалась и стала сдвигать чемодан на край, словно собираясь скинуть его вниз, потом накренила и сначала одним углом поставила на ступеньку, потом другим. Так чемодан сошел на платформу.
— Слава Богу! — обрадовалась Таисия. — Пошли!
— Сейчас! — попросила Иллария. — Я немножечко наберусь сил.
Левой рукой она подхватила картонки, правой сжала ручку чемодана, оторвала его от платформы, сделала несколько шагов