Под сенью каштанов стр. 306
с важным видом приклеивал в уголке красную этикетку, означавшую, что картина не продается.
— Именно так поступают в настоящих картинных галереях, — прошептал он на ухо Диане, подмигнув ей с заговорщическим видом.
В общей сложности на нужды Иммиграционного центра удалось собрать более тысячи фунтов стерлингов. У Тинкера от грандиозных планов уже голова шла кругом; он пытался придумать, на что можно потратить столь грандиозную сумму. Например, можно было сделать обеденный зал ресторана более привлекательным, подобрав для него столы и стулья, добавить еще стол для бильярда, в фойе застелить пол ковром, купить новый компьютер в административный отдел…
К ним на огонек без конца
заглядывали соседи, привлеченные шумом и суматохой, и с удивлением узнавали о том, что в их Богом забытой дыре, оказывается, организована выставка художественного творчества. Кое-кто из них задерживался настолько, что в конце концов покупал приглянувшуюся картину.
— Неужели вы в самом деле живете здесь, милочка? — допытывалась у Дианы какая-то женщина. — В таком случае вам очень повезло, — с воодушевлением продолжала она после того, как Диана ответила утвердительно на ее первый вопрос. — У вас тут тихо и спокойно, как будто в деревенской глуши. И поездов здесь почти не слышно.
Ванесса невольно испытывала душевный подъем и даже эйфорию, глядя, как люди платят за ее картины. Она сказала Диане, что после того как они закончены, их дальнейшая судьба ее не волнует, но это была неправда. Она получала истинное удовольствие от осознания того, что ее работы будут висеть на стенах в чьих-то домах. Эйлин перещеголяла всех, купив сразу пять картин. Свекровь Броуди заявила:
— Я хотела подарить их, но теперь, пожалуй, оставлю себе.
Учитель рисования, который был у них вчера, вернулся и купил еще две работы.
— В них что-то есть, — сообщил он Ванессе после того, как потребовал, чтобы его познакомили с автором. — Не знаю, в чем тут дело, но что-то в них определенно есть.
Неужели у нее в самом деле обнаружился талант? И ее желание перенести на холст угол крыши, створку окна, внутренности цветов и деревьев, необычные узоры, ржавую калитку, клочок неба, огненно-рыжие волосы Чарли — одни только волосы, ничего больше, маленькую ножку Поппи на подставке коляски действительно что-то значило? Пожалуй, перед тем как брать в руки кисть, следует отогнать прочь все мысли о том, что подумают другие, глядя на картину, и можно ли будет ее продать впоследствии.
Кто-то осторожно потянул женщину за юбку, и детский голосок произнес:
— Привет, Ванесса.
Опустив глаза, она испытала такой прилив радости, какой не испытывала еще никогда.
— Привет, Чарли, — пробормотала она, и к ее горлу мгновенно подступил комок. Ванесса с трудом сдержалась, чтобы не разреветься, и едва не задушила маленькую девочку в объятиях. — Где ты была? — Но, повнимательнее приглядевшись к своей подружке, поняла, что ее новая ослепительно-белая футболка с вышитыми золотом буквами «NY» может служить достойным ответом на вопрос.
— В Калифорнии, с папой, — ответила девочка, восторженно распахнув глазенки. — Там была выставка компьютерных игр, и его компания заказала целый павильон. Я играла, играла и играла, перепробовала столько игр, что сбилась со счета, и еще больше мы привезли домой. А когда выставка закончилась, мы слетали в Диснейленд, а оттуда — в Нью-Йорк. Там у папы