Под сенью каштанов стр. 308
отец Чарли и опустился рядом на траву.
— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы позаботились о Чарли, — сказал он. — И я должен извиниться за то, что наговорил вам на прошлой неделе. Я вел себя как последняя свинья. Просто я не знал, что Чарли рассылает по всему миру электронную корреспонденцию, отменяя договоренности, которые заключил я. И я даже не догадывался о том, что она несчастлива, потому что за ней присматривают все, кому не лень, кроме родного отца. — Он протянул Ванессе руку, повернув ее ладонью кверху. — Реджи Ормерод или просто Редж, но только не Реджинальд, умоляю вас. Как зовут вас, я уже знаю — Ванесса Диэр, знаменитая художница.
— Вы преувеличиваете. Я вовсе не знаменитая, — сдержанно заметила Ванесса, пожимая ему руку.
— Ну, ваше время еще придет, причем очень скоро, я в этом уверен, — заявил он, улыбаясь во весь рот. «А ведь он и в самом деле красив, — подумала Ванесса, — и действительно похож на рок-звезду». Кроме того, он обладал несомненным ланкаширским обаянием. Обыкновенно Ванесса не слишком жаловала мужчин с длинными волосами и татуировками, а имя Реджинальд вообще терпеть не могла во всех его формах, полных или кратких. Но, вероятно, переоценка ценностей продолжалась, поскольку Реджи Ормерод был ей симпатичен, хотя и в совершенно неромантичном смысле. «Совсем скоро, — думала она, — от той женщины, которая переехала в этот особняк в мае, не останется ничего, кроме воспоминаний». Хотя, по некотором размышлении, Ванесса уже не была уверена в том, что ее симпатии к сидящему рядом мужчине были такими уж неромантичными.
— Я хочу спросить вас кое о чем, — продолжал тем временем Реджи. — У Чарли есть еще две недели, прежде чем она снова пойдет в школу. Я могу оставить ее с вами? Она только об этом и мечтает. Но если это для вас почему-либо неудобно, я, безусловно, что-нибудь придумаю. — В том, что столь симпатичный мужчина искренне заботится о своей маленькой дочери, было что-то очень трогательное.
— Я с удовольствием возьму на себя заботу о ней, — заверила его Ванесса. — Мы все любим Чарли, особенно Рэйчел и Поппи — вон та девушка с ребенком. Вы можете оставлять дочь у нас в любое время.
— Большое спасибо, вы здорово меня выручили.
«Все прошло просто чудесно, — думала Броуди, наливая вино, — намного лучше, чем я ожидала». Но она по-прежнему не могла прийти в себя от изумления, вспоминая, как люди платили немалые деньги за рисунки Ванессы. Что там гласит старая поговорка? «У дурака в горсти дыра». Вот уж сказано не в бровь, а в глаз — у глупцов деньги не задерживаются.
«Ох, это ведь черная неблагодарность с моей стороны», — в смятении подумала Броуди. Глупо ожидать, нет, не просто глупо, а самонадеянно и невежливо, что раз рисунки не нравятся ей самой, то и другие думают точно так же. Может быть, настанет время, когда картины Ванессы будут стоить в десятки или сотни раз дороже, чем сейчас. И тогда Броуди станет кусать локти, кляня себя за то, что не купила несколько полотен, пока у нее была такая возможность, и не поступила так, как Эйлин.
— Я тоже куплю одну картину. Но чуточку позже, — пообещала Броуди. — Нет, даже две, и одну из
них