Под сенью каштанов стр. 356
кто совершил это преступление, но, пока расследование продолжалось, разглашать его подробности они не спешили.
А денек опять выдался на загляденье, и сад расцвел янтарно-золотистыми красками осени, бушевавшими на деревьях и опавших листьях. Броуди испытывала странное чувство: она не могла понять, то ли природа скорбела вместе с ними, то ли старалась помочь им справиться с постигшим их несчастьем. Подсознательно она все время ожидала, что вот-вот на крыльце появится Диана в сногсшибательной шляпке с вуалью в черную точку, звезда на собственных похоронах, и широким жестом раскинет руки в стороны, обнимая всех, кто пришел отдать ей последние почести.
Постепенно гости переместились наружу. Мишель, мать Дианы, была убита горем и пребывала в полной прострации. Ее мини-юбка едва прикрывала ягодицы, а атласные леггинсы зияли многочисленными затяжками и прорехами.
— Ни одна мать не могла бы пожелать себе лучшей дочери, — рыдала она. — Я очень благодарна вам, Броуди, за то, что вы оплатили поминки; церемония получилась очень трогательной. Если бы не вы, мне пришлось бы занимать для этого деньги. Увы, я не принадлежу к числу здравомыслящих особ, которые получают страховку и тому подобное.
— Это не я оплатила поминальную службу, — сообщила ей Броуди. — Это сделала моя мать. Она просто обожала Диану.
Нелепая гибель Дианы привела Меган в неописуемое бешенство.
— Это несправедливо! — бушевала она. — Все эти старики и старухи в Ирландии, которым давно перевалило за семьдесят, живы и здоровы, включая меня. Но почему мы должны жить, когда Диана мертва?
— Жизнь вообще крайне несправедливая штука, мам. Она всегда была такой и такой останется. — Броуди была рада тому, что мать вернулась домой; она очень скучала без нее, что стало для нее в некотором роде неожиданностью.
Диана лежала в белом гробу в белом платье, длинные безжизненные пальцы сжимали кроваво-красные четки. Броуди и Меган каждый день приходили в похоронный зал, чтобы прочесть молитву и бросить последний взгляд на милое и спокойное лицо, на
смеющиеся глаза, закрывшиеся навсегда. Все стояли и глотали слезы, задыхаясь от отчаяния и бессилия.
В сад спустилась Ванесса. Она была в ярко-зеленом платье. И вообще, никто из женщин не надел черного — только не на поминки по Диане.
— Знаете, я ее не очень-то жаловала, — сказала Ванесса. — Особенно когда мы встретились в первый раз и она подарила мне ужасную блестящую блузку, которую купила на благотворительном лотке в своем Центре. Но я почувствовала, что обязана надеть ее. Это было в тот вечер, когда мы смотрели «Унесенных ветром».
— И тогда же вы остригли себе волосы, — напомнила ей Броуди.
— На следующий день Диана привела их в порядок. Она казалась мне чересчур деловой и властной, как будто хотела организовать всю нашу жизнь.
— У нее было самое большое сердце в мире, — горько заметила Броуди. — Она хотела лишь помочь людям, сделать так, чтобы они были счастливы.
— Прошло совсем немного времени, и я тоже поняла это, — кивнула Ванесса. — Только вчера я подумала, что мы все равно должны посмотреть «Поющих под дождем», но ведь это ужасная мысль, вы не находите?
— Ужасная, вы правы. — Броуди жалобно скривилась и всхлипнула. — Мы выплачем все глаза. Откровенно говоря, не думаю, что смогу когда-нибудь спокойно смотреть этот фильм, даже если доживу до ста лет.
Пришла