Под сенью каштанов стр. 37
До сих пор он видел особняк только снаружи.
— Как твои успехи в бизнесе? — поинтересовалась Броуди. Скорее всего, он уже рассказывал ей, чего добился, точнее, не добился и на этот раз, но она, по обыкновению, уже успела позабыть об этом. Джош, начинающий и пока что неудачливый бизнесмен, изо всех сил старался преуспеть, лишь бы не просиживать штаны в какой-нибудь конторе с восьми до пяти. Он предпринял уже несколько попыток начать собственное дело, но до сих пор ему не везло.
— Я продаю книги на электронном аукционе Ebay в сети Интернет, — сообщил он матери. — Дела идут неплохо, но пока я не зарабатываю себе на пропитание.
— Ничего, скоро все изменится. — Броуди постаралась вложить в свои слова как можно больше энтузиазма и поддержки. Хотя в глубине души она мечтала о том, что ее сын остепенится и образумится, а потом найдет себе нормальную работу, подобно сыновьям всех ее знакомых.
— От Мэйзи никаких новостей? — не выдержав, спросил наконец Джош. По его тону Броуди догадалась, что он намеренно откладывал этот вопрос до последнего, потому что боялся услышать ответ, которого подсознательно ожидал. Если бы новости были, и были хорошими, мать сразу же сообщила бы ему об этом.
— Нет, мы не получали от нее никаких известий, — негромко ответила Броуди.
Вскоре
Джош попрощался и повесил трубку.
По-прежнему завернутая в полотенце, Броуди вошла в комнату Мэйзи и встала у окна с видом на сад позади дома. Они вселились в этот особняк сразу же после того, как завершилось строительство, и тогда садик представлял собой просто участок голой красноватой земли. А теперь перед ее глазами мерно колыхалось под ветром море зелени. Кое-где виднелись небольшие деревца и кусты, готовые выстрелить в мир свежими листочками и побегами. Кажется, трава была уже достаточно высокой для первого в этом году покоса.
Детскую горку они разобрали много лет назад, но качели оставались на прежнем месте. На том, чтобы сохранить их, настояла Мэйзи. На вопрос Броуди, зачем ей это нужно, она отвечала, что ей нравится тихонько раскачиваться на них в темноте, размышляя о своих делах и о жизни в целом.
— Я планирую здесь свое будущее, — однажды заявила ей дочь.
Глаза Броуди наполнились слезами. Она поднесла руку ко рту и впилась зубами в костяшки пальцев, чтобы не расплакаться. Мэйзи никак не могла планировать того, что с ней случилось. Не выдержав, Броуди повалилась ничком на узкую девичью кровать, зарылась лицом в светло-желтую подушку и разрыдалась.
Моя любимая доченька, которой всего двадцать лет, стала наркоманкой. Я не знаю, где она сейчас. Я не знаю, откуда она берет деньги, чтобы покупать наркотики.Броуди жила в вечном страхе за Мэйзи и постоянно ожидала самого худшего.
А Колин ничем не хотел или не мог ей помочь. Поначалу он тоже был расстроен и выбит из колеи, но вскоре пришел в себя.
— Увы, но Мэйзи придется разбираться с этой проблемой самостоятельно, — заявил он, и по тому, как он это сказал, Броуди поняла, что муж принял окончательное решение. — Мы здесь ничего не сможем сделать. — От дальнейшего обсуждения сложившейся ситуации он отказался наотрез. Мэйзи с ее бедами более не интересовала его.
Поначалу Броуди отправляла дочери чеки, но потом, проверяя банковские