Библиотека

Под созвездием Рыбы стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

друга крючками. Клевало неважно — я подцепил несколько плотиц. Акакий поймал довольно-таки крупного окуня.

Он выволок его из воды с такой натугой, что окунь, бешено извиваясь, пролетел мимо моей удивленной головы и брякнулся в воду с другой стороны лодки.

Акакий тихо завыл и снова рванул — окунь вновь вылетел из воды. Хохоча и проклиная Акакия, я сбил рыбу на лету кепкой. Про этого окуня можно сказать, что мы его «шапками закидали».

Окунь оказался для нас героем дня. Нельмой пока и не пахло. Оханы стояли в озере и должны были стоять всю ночь.

Мы удили, никак не предполагая, что неподалеку, под таким же ольховым кустом утопленник. Случайно наткнулись на него рыболовы, и надо же — случилось, что среди них оказались районный прокурор и участковый милиционер. Они вытащили утопленника на берег и стали составлять протокол.

Заприметив наш катер, уткнувшийся носом в ольховый берег, прокурор подъехал на моторке. Он уговаривал инспектора взять утопленника на борт и отвезти в райцентр.

— Нет, не могу, — говорил инспектор. — На борту — московские товарищи.

Так неожиданно мы помогли инспектору избавиться от неприятных хлопот. Прокурор с участковым уплыли вызывать милицейский катер.

— Черт, надо же тут оказаться утопленнику, — сказал Акакий. — Еще сниться будет.

А ведь опять уже приблизилась ночь. Каким-то коричневым получился сегодня закат над Кубеной, волны на мгновенье показались даже взрыхленной землей — но тут же заплескались о борт, зашуршали тростником.

Мне утопленники не снятся. Один раз я увидел утопленника в Яузе. Он плавал под Богородским мостом, вниз лицом, раскинув полы клетчатого демисезонного пальто.

Мне снятся рыбы.

То вижу я хариуса, выпрыгивающего из-под вишерской волны, то снится язь с речки Ялмы, банька на берегу, в которой я жил. Снятся рыбы и рыбалки: клюющие воду гусиные поплавки, донки со звенящими колокольцами. Снится даже лещовая манная каша, которая хорошо мнется в пальцах и крепко садится на крючок.

1715081772_663a122c3cb7c.webp

Снится голавль, выпрыгивающий за синей стрекозой.

Даже ерши снятся — ерши, выпучившие желтые, безумные от яркого солнечною света глаза, ерши-драконы с растопыренными крыльями-плавниками. На одной иконе с Георгием Победоносцем я видел дракона, у которого были точь-в-точь ершовые плавники…

Мы с Акакием курим на палубе, глядим на звезды, слабые на светлом северном небе. Где-то там и созвездие Рыбы.

— Мне снятся рыбы, — говорю я.

Акакий бросает окурок. Длинной дугой летит он, вспыхивает мгновенной маленькой радугой — и гаснет.

— Добрым людям голые бабы снятся, — говорит Акакий, плюнув за борт.

Нельма

Нельму все-таки поймали. Одну.

Рано утром подъехал на лодке Очень Опытный, бросил ее на палубу и

простился.

Нельма была невелика, но бесконечно соразмерна. Удивительно мощной, лобастой оказалась ее спина, темная, с сизым отливом.

Мы положили нельму на палубу и, как чумные, кружили вокруг, хлопали ее по спине, оглаживали, любовались. С удивлением глядел инспектор на наши пируэты вокруг рыбины.

Меня поразил ее глаз — черно-зеленый, с малахитовыми прожилками.

Строение головы — хищно стремительное, но благородное. Нет такого хладнокровия и жестокости, как у щуки.

Нельма — вообще-то речная рыба. Ни в Чудском, ни в Ладожском, ни в Онежском озерах нет нельмы. Известны только три озера, в которых она живет — Большое Невольничье в Северной Америке, Зайсан в Казахстане

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.