Библиотека

Подростки стр. 207

Размер шрифта
-
+
Тема

повзрослели. Для учителей эта весна тоже не прошла бесследно. Федор Лукич заметно постарел и как-то пригнулся к земле. Я удивилась, когда увидела, что старый учитель стал ходить с тросточкой. У Ольги Федоровны часто бывает грустное, усталое лицо. Будто оно запечатлело все неприятности, случавшиеся в классе. Конечно, возни с нами много. Ну, ничего, скоро каникулы.

На Боре перемены заметны сильнее всего. Он и внешне выглядит теперь иначе. В черном костюме. В рубашке с галстуком. Меж бровей появилась у него морщинка. Она, наверное, беспокоит его, и он то и дело пощупывает ее пальцем.

Уже отшумела, успокоилась школа, а Боря все сидит на скамейке. О чем он думает? Однажды он рассказал мне о себе все. С тех пор, как себя помнит. Ему не было и пяти лет, когда его пощипал гусак. Боря взялся отогнать его, чтобы пропустить по тропинке девочку. В десять лет он бросился на выручку мальчишке, провалившемуся в воду на неокрепшем еще льду пруда. Он искупался в студеной воде, но мальчика поддерживал до тех пор, пока их обоих не вытащили подоспевшие на крик люди. Через год он на спор взялся переплыть наполненный водой карьер, хотя еще плохо умел плавать. Он нахлебался воды. Зато научился не только плавать, но и нырять. Ему казалось, что все очень просто: решил — и сделал. Мать предупреждала его: «Смотри, сломаешь себе шею». Но шея не ломалась, и он решил, что все может. В какой-то мере это так и есть. Человек все может. Но никогда не мешает иметь долю здравого смысла.

Боря сидит на скамейке и думает. А я завидую Тамаре. Ведь это ее поджидает он в сквере. Но она никогда не выбегает сразу, как только прозвенит звонок. Она дожидается, когда все школьники уйдут. И тогда они с Борей будут одни. И никто им не помешает сидеть на скамейке в сквере и мечтать.

Тамара медленно открывает дверь школьного вестибюля. Выходит. Боря поднимается ей навстречу. Сейчас они возьмутся за руки и тихонько побредут по аллее. Я поворачиваюсь к Сереже и ворчу:

— Ну, чего уставился? Пошли.

Однажды на улице мы столкнулись с Борей лицом к лицу. Сережа упрекнул его:

— Борька! Бессовестный! Что же ты не зайдешь никогда?

Боря растерялся, сразу и не нашелся, что сказать. Промямлил:

— Неудобно как-то. Да и некогда. Я ведь в вечерней школе учусь.

— Да что ты, глупый! Наши тебя часто вспоминают. Заходи.

Но он все откладывал. А через неделю пришел в тесную комнатку клуба «Юпитер». Захотелось взглянуть на стадион, который ребята отстроили на месте бывшего оврага. Ему обрадовались. Сережа, выскочив из-за письменного стола, за которым переписывал начисто план работы клуба на время школьных каникул, с маху налетел плечом на цветочную подставку. Я едва успела подхватить слетевший с нее цветок.

— Ой, Борька! — крикнул Сережа. — Из-за тебя чуть опять происшествие не случилось.

— Как вы живете-то? — спросил Боря, освобождаясь от объятий.

— Мы-то что, мы отлично живем, — глядел на него влюбленными глазами Сережа. — Заводские нам крепко помогли. И следователь тот, помнишь, что дело твое вел?

— Угу, — разглядывая комнату, увешанную диаграммами и плакатами, подтвердил Боря. Старое вспоминать ему не хотелось.

Сережа усадил друга за стол и сам сел напротив.

— Ну,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.