Подростки стр. 259
он с сомнением посмотрел на нас и продолжил, — через ваших официальных представителей подпишите с нашим управлением официальный договор. Возьмите на себя кое-какие обязательства. Согласны?
Мы дружно закивали головами. Условились, что подписание договора состоится на месте, то есть в районе оврага.
— Завтра я приду посмотреть, что вы там затеваете, — пообещал архитектор.
Тут же на крыльце райисполкома мы распределили роли. Мы с Сережей бежали звонить Ойвегову. Оськин — в домоуправление, добывать лопаты и кирки для субботника. Света — по домам, оповещать ребят, чтоб по списку, кто в субботу, кто в воскресенье, выходили вечером разравнивать овраг.
Встретились, когда уже стемнело, уместились все четверо на скамейке возле клумбы. На западе последние лучи закатившегося солнца догорали на кромке перистых облаков. А с востока из-за домов уже вставала круглая, улыбчивая луна. Недавно прошел дождь, и из оврага тянуло холодом.
— Выслушаем, кто что успел сделать, — предложил Сережа. — Докладывай, Нина.
Собственно, докладывала я не за себя, а за Сережу. Сказала, что Степан Львович страшно обрадовался, узнав, что архитектор согласился отдать нам овраг. Сказал, что сам придет подписывать договор. Одобрил наш план: и насчет субботника, и насчет лопат.
— Вот и все. Теперь других послушаем, — закончила я.
— У меня… — высунулся Оськин.
Но Света его перебила:
— Погоди, не лезь вперед. Поимей совесть. Моя очередь.
Она поправила на висках завитушки волос, приосанилась, будто на трибуну выходит, и начала:
— Прежде всего, как мне велел Сережа, я обежала девочек. Побывала у Клавы, Наташи, Гали. С Симой и Тоней говорила по телефону, — затараторила она. — Дала им задание, чтоб сказали Ире, второй Гале, Лене и Тамаре. С ребятами хуже. Кости не было дома, Аркаша на тренировке. Гриша убежал к своей Маше, чтоб вместе готовить уроки. Но я ей тут же позвонила и наказала, чтобы явились оба, вместе. Эти придут. Она за него передо мной отвечает. Ваню, Петю и двух Федей предупредила. Сказали, что будут.
Выслушав Свету, Сережа предложил, чтобы к тем, кого Света не застала дома, она сходила еще раз. Ребята могут обидеться, что их не известили.
— А у тебя как? — повернулся он к Оськину.
У Олега, оказывается, едва не произошла осечка. Управдом заупрямился, не хотел выделять инструменты.
— Вы растащите лопаты, а кто за них отвечать будет? — твердил он.
Оськин клялся, что все будет в целости, обещал дать расписку. Управдом только руками махал и усмехался.
— Какая цена вашей расписке? С мальчишек хоть с распиской, хоть без расписки все равно взятки гладки. Замотаете лопаты, а потом мучайся с вами, ищи виноватого, как ветра в поле.
— Да нам председатель завкома поручение дал, — уверял Оськин. — На заводе серьезные люди.
— Вот и беги на завод, пусть они гарантии дают.
Вышел Олег в коридор, чуть не плачет. Куда теперь податься? Хоть ломай склад, да сам бери лопаты. С горя решил бежать на завод: ведь стыдно будет ребятам на глаза показаться. Первое серьезное задание — и не выполнил. На его счастье, председатель завкома оказался на месте и сразу его узнал: запомнил, что утром мы четверо к нему за бумажкой приходили. Рассказал ему Оськин о своей беде, разжалобил. Председатель снял трубку и позвонил управдому. И что бы вы думали? Бывают же такие люди!