Подвиг № 2, 1987 стр. 86
Легко ли по лезвию-то ходить?.. Вы слышите? Вот вы себя честным считаете, порядочным, да вы и есть порядочный, господин Ваня, так вот вы же поедете с подпоручиком донесения делать? Разве ж вас за то судить можно? А меня можно, что я отечество спасал?.. Господин Ваня, вы меня слышите?..
Господи, кто же прав-то? Пестель, ждущий своей участи, поверженный, приуготовляемый к казни за любовь к отечеству; капитан со своими цыганскими глазами, получивший пощечины за любовь к отечеству… Кто же?!
— А те, господин Ваня, которые меня по щекам хлестали, разве ж они отечеству не служат? Да вы им прикажите — они тотчас всех бунтовщиков на Голгофу-то и поведут…
— На Голгофу? — поразился наш герой.
— На Голгофу, господин Ваня… Вот и вы едете, чтобы полковника уличить. И я его уличил. И ваши друзья. А за что же они меня по щекам-то били?
— За барышню, — сказал Авросимов, теряя остатки сна.
— Ох-хо-хо, господин Ваня, не прикидывайтесь… Ну да я их прощаю, прощаю… Мы ведь все ради отечества да государя стараемся…
Вот, милостивый государь мой, сколько слов всяких об отечестве!
— Поезжайте, господин Ваня, с богом. Привезите сочинение — узнаете, кто прав…
— А ежели его не найдут?
— Найдут! — крикнул капитан с ужасом. — Непременно найдут! — и уже шепотом: — Не
может быть иначе. Иначе я лжецом прослыву… Вы что, с ума сошли, говорить такое?
— Я говорю: если…
— Нет, нет, господин Ваня… Тогда я сам в ножки высоким чинам упаду, чтобы меня послали. Я всю Украину перерою, все поля да леса, а сочинение найду… «Если»… Да как же может быть «если», когда моя судьба от того зависит? И судьба нас всех… Да вы знаете, чего там написано? О, он читал мне, читал, господин Ваня! Да и они не отступятся, все генералы и великие князья, и сам государь… Они сами землю рыть будут, господин Ваня, чтоб только найти сей документ…
— Да что же там написано, черт! — не выдержал Авросимов.
— А вот что, — вдруг засмеялся капитан. — В нем описаны способы, как революции производить, как низвергнуть наше христианское государство… В нем много соблазнов, господин Ваня, для молодых людей, таких, как вы и прочие… Уж ежели это вам в ручки попадет, вы ночей спать не сможете, а все будете думать, как бы жизнь переворотить…
— Пустое вы все говорите, вздор все, — сказал наш герой, — Я не верю вам. Какие такие способы? Ну?..
— А вот какие, — сказал капитан шепотом, — пора бы, к примеру, холопам дать волю, а?
— Может, и пора, — откликнулся наш герой.
— Да с землей. А не боитесь, господин Ваня, сами холопом стать у прежних-то своих холопов?
— Ерофеич! — крикнул Авросимов с дрожью.
Старик вошел неторопливо.
— Хочешь, я тебе вольную дам?
— Ай обиделись, барин? — спросил старик, бледнея.
Аркадий Иванович захохотал, потер руки.
— Велите вашему человеку, господин Ваня, кваску мне дать. Дюже горло у меня сушит…
Ерофеич вышел. Аркадий Иванович продолжал свою беседу, но Авросимов вдруг словно провалился. Голос капитана звучал издалека, все глуше, глуше. А в сердце Авросимова возник страх за кого-то, и этот страх заглушал голос капитана. Вдруг голос совсем исчез. Тут наш герой понял, что очень просто, это он сам завернул за угол. Голос остался там,