Библиотека

Подвиг продолжается стр. 472

Размер шрифта
-
+
Тема

Я до двадцати годов тоже верила басенкам о справедливости, а потом... За что отца посадили? Он не грабил, не убивал. Он просто умел жить. Подумаешь, торговал! А что в этом плохого? Еще благодарили, что привозил на север свежие фрукты. Так нет, спекуляцию пришили... Я при нем жила — не копалась в грязи... Отца забрали, а мне что оставалось делать? Идти ишачить и трястись над каждой копейкой? Или, может, скажете, сесть за парту? Нет уж, извините! Каждый гребет к себе так, как умеет. Надеяться мне не на кого было. Бабка одна меня такому научила... А этих, в белых халатах, я знаю, дуры набитые, только с дипломами. Не стой они на пути, я бы жила — лучше не надо! Но у нас... разве дадут! Люди же звери! «Криминальный аборт» в приговоре написано. Ох и ненавижу! Всех не-на-ви-жу!

Алексей слушал Лещеву с брезгливостью, его не покидало ощущение, что он прикоснулся к чему-то омерзительному.

Русова вызвал к себе начальник горотдела.

— Как Лещева? — спросил он.

— Молчит.

— Покажи дело.

Алексей положил перед ним разбухшие папки. Подполковник молча полистал бумаги, быстро пробегая глазами по страницам. Остановился на последних показаниях Лещевой, закурил и решительно сказал:

— Придется допросить самому.

Лещева с начальником горотдела еще не встречалась. Она посмотрела на него с нагловатой усмешкой, словно говоря: «Вот ты какой!»

Подполковник, привалившись грудью к столу, устремил на Лещеву пытливый взгляд.

— Рассказывайте, — коротко пробасил он.

— Чего рассказывать-то? Там все записано.

— Не все.

Лещева пожала плечами, отвернулась, закинула ногу на ногу. Она молчала, но в этом угадывалось что-то нарочитое. Видимо, Лещева хорошо понимала, что начальника не обмануть поддельным равнодушием.

Подполковник тоже ничего не говорил, но не сводил пристального взгляда с Лещевой. И та не выдержала.

— Чего уставились? Что хотите от меня?

— Правдивых показаний, — глухо отозвался начальник. — Где Малинина?

Лещева отвернулась, но тут же искоса быстро взглянула на подполковника. Постепенно голова ее поникла, и она тихо проговорила:

— Ладно уж, скажу. Измучилась я, — и вдруг всхлипнула. — Ох, тяжко мне. Я ее сгубила, я. Больше не могу носить на сердце такой камень... дайте воды.

Алексей подал стакан.

— Все произошло случайно. Когда мы подъехали к Москве, то Вера призналась, что она в положении и просила выручить. Если бы вы знали, как она меня умоляла! Пришлось согласиться. В Москве у Ярославского вокзала я нашла одну старушку, тетей Полей звать. Вещи я сдала в камеру хранения, и мы с Верой пошли. Тетя Поля живет одна в деревянном домике, две комнаты, чистенько, хорошо. Вот там я и сделала. О господи, прости

мою душу грешную! Неудачно вышло. Ночью и стряслась беда, плохо стало Вере. Я помогала, как могла. А на следующие сутки совсем худо сделалось. Ох, бедненькая, как она мучилась! — и у Анны Ивановны покатились из глаз крупные слезы, каких Алексею еще не доводилось видеть. — Схоронили мы ее ночью, чтобы никто не видел, во дворе, под кустом. Я отдала тете Поле все деньги, свои и Верины, чтобы только молчала, и пошла одна на вокзал. Ох, измучилась я, не раз себя казнила. Теперь судите меня, как хотите...

Слушал Алексей эту историю и не мог понять, правдива она или выдумана. Похоже на правду, но и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.