Поглощенные туманом стр. 83
и вдруг вздрагивает:
– Ей больно! Надо дать обезболивающее, Паола! Надо как‑то облегчить боль. – И снова раздирающие сердце завывания.
– Нельзя! – отрезает графиня.
Только сейчас Ника замечает женщину в коридоре с бутылкой коньяка.
Паола подходит к Люсе и наливает в стакан янтарной жидкости.
– Пей, – приказывает она.
Люса обреченно поднимает покрасневшие ладони:
– Не могу, я тушила Мими руками…
Паола глухо рычит и залпом выпивает алкоголь. Затем наливает еще один и, придерживая голову Люсы, осторожно вливает ей в рот. Повариха кашляет и бессильно пытается оттолкнуть женщину.
– Не могу. – Тыльной стороной ладони вытирает губы. – Не могу. Моей девочке больно.
– Она сейчас в шоке, Люса. Ей не будет больно еще минут тридцать. Как раз «Скорая» успеет приехать. Мы не можем ей сейчас ничем помочь. Только ждать. – Паола устало садится возле поварихи и прижимает ее к себе. – Она поправится, Люса. Никаких денег не пожалеем, сделаем пластику, будет как новенькая.
Взгляд графини падает на Нику:
– О, кажется, я вижу еще одного человека, нуждающегося в дорогом коньяке. – С губ срывается истерический смех.
Но Ника качает головой и сползает вдоль стены на пол. Она не может отвести глаз от Мими. Не верит, что здоровая, острая на язык девочка превратилась в месиво из крови и мяса.
– Нет, – тихо шепчет она.
Со стороны столовой в парадную входят запыхавшиеся Стефано и Анджело. Мужчины испачканы в саже, в руках огнетушители, но здоровы.
Сердце Ники пропускает удар, стоит подумать, что вместо Мими мог лежать Стефано.
– Мы потушили пожар, – коротко бросает сестре граф. – Я вообще не понимаю, как он мог разгореться в подвале. Там же камень. Словно облили бензином и кинули спичку. – Он отбирает от Паолы бутылку. – Это сейчас лишнее. У тебя слабое сердце, если ты не забыла.
– А мне кажется, в самый раз, – бурчит женщина и смотрит на брата исподлобья.
– Где Джианна?
– Пошла встречать «Скорую помощь».
Стефано поворачивается к Анджело:
– Подготовь машину. Мы поедем следом за «Скорой».
Водитель коротко кивает и направляется в спальню, но Ника замечает его горестный взгляд, брошенный на Паолу. Графиня даже не поднимает головы.
Мими вновь громко кричит и тут же затихает. Руки вздрагивают, но на ее раны больно смотреть, и Ника отворачивается. А Люса заходится в плаче:
– Бедная моя девочка. – Она роняет голову на плечо Паолы. Хрупкая графиня, обнимающая грузную повариху – такая странная картина. – Но Бог не хотел ее смерти, поэтому разбудил меня, – горячо шепчет Люса. – А когда я не нашла Мими в спальне, то сразу догадалась, где она. Я уже ловила ее один раз в подземелье. Мое сердце чувствовало – быть беде.
– Люса, ты рассказывала.
Паола устало трет переносицу. Под глазами темные круги. Всегда опрятные локоны заплетены в небрежную косу, а тонкий кружевной пеньюар телесного цвета выглядит неуместно, как если бы графиня заявилась на вечеринку в спортивном костюме.
Но Люса не слышит ее и продолжает шептать, хотя голос больше похож на хрип. Глаза женщины напоминают черные провалы. Длинные волосы, обычно забранные в хвост, теперь безнадежно спутаны.
– И я увидела Мими. Она вся была в огне, и камера полыхала, как в аду. – Крупные слезы скатываются по полным щекам. – Я сбивала с нее огонь голыми руками, Паола, а она все