Поглощенные туманом стр. 94
спальню Стефано, почти идентичную ее комнате. Мельком оглядывает леопардовое покрывало на кровати, заваленный бумагами стол. Делает несколько снимков, разворачивается и фотографирует Стефано, стоящего в дверях. От серебристых глаз сердце щемит. Она опускает камеру и не сводит с мужчины глаз. Завороженная, смотрит, как он закрывает двери и медленно подходит к ней. Сжимает ладонями ее плечи.
– Ты нужна мне, Ника, – тихо шепчет он. – Я пытался выбросить тебя из головы, но не могу. Прости за те слова, что ты услышала. Прости за Фрэнку. Прости за все, но дай мне шанс.
– Шанс? – глухо повторяет Ника. – О чем ты, Стефано? Я не пара тебе. – Она сбрасывает его руки с плеч. – Сегодня я это поняла, когда увидела Фрэнку.
– А кто пара? Фрэнка, которой были нужны от меня лишь деньги? Ты думаешь, она сегодня явилась, и я тут же все забыл? Не смеши меня, Ника. Твоя ревность забавляет.
– Я не ревную.
– А как это называется? – Стефано перехватывает ее локон и пропускает между пальцами.
– Здравый смысл. В твоем мире все красивые, элегантные… – Она замолкает.
– Ну, продолжай. Или закончились аргументы? – На его губах мелькает улыбка. – А хочешь, я расскажу тебе, кто мне пара?
– Нет, – мотает головой Ника, но Стефано не слушает ее.
Он продолжает наступать на нее, а она пятится, как перепуганный мышонок, пока не натыкается на стол. Мужчина перехватывает ее руки и забирает фотоаппарат. Аккуратно кладет на стол.
– Мне в самый раз подходит веселая, прямолинейная сорвиголова, которая катается на поездах и прыгает с парашютом. – Он обхватывает ее лицо ладонями.
Ника смотрит Стефано в глаза и не может отвести взгляд, полностью очарованная плавленым серебром.
– Значит, я – сорвиголова? – улыбается она.
– Еще какая. Дашь мне шанс?
Да.И они растворяются в поцелуе. В чувствах, в прикосновениях. Два изголодавшихся по любви человека пытаются залечить раны друг друга.
* * *Изумрудное платье брошено на стул. Поверх него лежит мужская рубашка, и в голове Ники проскальзывают игривые мысли, что одежда переплелась так же, как и хозяева. Покрывало холодит обнаженную кожу, а объятия Стефано, наоборот, греют.
– Ты – мое лекарство, – шепчет мужчина.
Его пальцы касаются шрамов на пояснице Ники, перебегают на израненные бедра, словно считают каждую отметину на ее теле. Приглушенный свет бра рассеивается по спальне. Глаза невольно закрываются.
– Я хочу излечить и тебя, – продолжает шептать Стефано.
– Ты уже это делаешь, хотя мне все кажется неправильным. – Ника сонно потягивается и прижимается к мужчине. – Твои сестры не одобрят наши отношения.
– Значит, у нас все‑таки отношения?
– А у итальянцев это называется иначе?! – Ника щиплет Стефано за бок, и он смеется, заглушая ее возмущения поцелуем.
Она кладет голову ему на плечо и задумчиво вырисовывает каждый квадратик на его животе.
– Я сопротивлялась как могла.
– И поэтому пошла со мной в спальню.
– Ну, я всего лишь человек. И, – она прикусила нижнюю губу, – ты – первый мужчина за последние три года, перед которым я переборола свой страх. Теперь рядом с тобой мне так спокойно, – она закрывает глаза и сильнее обнимает Стефано, – как никогда.
Зарывается лицом в шею, вдыхает терпкий запах кардамона.
– Я рад, что ты доверяешь мне.
Почему‑то фраза Стефано звучит фальшиво, словно кто‑то вынуждает его сказать это.
Ника