Погода стр. 25
Кэтрин, – до сих пор присылает ему счета от ветеринара за лечение их общей кошки и подписывает их «Благо Дарю».
Я иду в гостиную и на полную включаю кондиционер. Бен считает, что нельзя включать его на полную мощность. Пробки могут вылететь. Но мне жарко, и я делаю по-своему. Встаю на колени и подставляю лицо струе холодного воздуха. Когда-то уныние считалось одним из смертных грехов, но позже его заменили на праздность. (Убили двух зайцев одним выстрелом.)
* * *Приглашаю Генри выпить кофе в кофейне рядом с его домом. Но он даже туда не может выйти. «Я под домашним арестом, – шепчет он. – Пугаюсь любого шороха». Жаль, что ему нельзя успокоительное, а то бы я ему его дала. В который раз напоминаю себе никогда не становиться наркоманкой и алкоголичкой, а то совсем нельзя будет употреблять алкоголь и наркотики.
Хорошо, обойдемся без успокоительного, говорю я. Может, прогуляемся в парке? Но завтра обещают дождь. И сильный ветер.
Впрочем, ветер разгулялся уже сегодня. Собака лает на окно, потом на мусорный бак, который загадочным образом сдвинулся на другое место. В гостиной орет телевизор. Бен хочет построить там стену. С красивой дверью, добавляет он.
Вопрос: Как лучше подготовить детей к грядущему хаосу? Ответ: Можно научить их шить, выращивать овощи, строить. Полезно также освоить техники успокоения тревожного ума.Брат заходит в кофейню с четырьмя пакетами. В пакетах подушка для кормления, бутилированная вода, энергетические батончики, увлажнитель воздуха, серый свитер и маска для глаз с наполнителем из органической лаванды – да-да, та самая. «Господи, – говорит он, – я несколько часов ходил по магазинам. Нам разрешат взять столько всего с собой?»
Я разрываюсь: с одной стороны, знаю, что не разрешат, с другой – хочу показать, что впечатлена тем, какой он ответственный. Брат ходит по магазинам и закупает вещи для ребенка – все-таки это хороший знак. Надеюсь, он понимает, как я рада видеть его таким.
Мы заказываем кофе, пирог, добавку пирога. Генри съедает свою и мою порцию. Я спрашиваю, чем его кормят дома. Он отмахивается. Кэтрин планирует взять месяц отпуска, а потом выйти на работу. На первой неделе приедет ее мать, потом наша, а потом Генри останется один. Он испачкал подбородок кремом от пирога. Сообщаю ему об этом и протягиваю салфетку.
Подходит официантка и уносит наши тарелки. Счет она приносит ему, и хотя теперь у него есть деньги, он все равно отдает его мне. Я даю официантке карту, на которой, возможно, есть деньги. Она приносит чек, и я его подписываю. Генри оставляет чаевые.
Я еду домой на Джимми. Небо ясное. «В детстве я разносил газеты», – вспоминает Джимми.
* * *Муж читает стоиков до завтрака. Это плохой знак. Вчера я заставила его пообещать, что он не будет проделывать с нами упражнение для развития стоицизма. То, в котором надо смотреть на любимого человека, когда он спит, и повторять: «Завтра ты умрешь».
Он согласился. Мол, зачем ему это? Разве мы не решили, что он умрет первым? Он в хорошем настроении. Наверно, представляет все происходящее с высоты птичьего полета.
* * *Численность птиц в мире сокращается. Час назад я стала изучать этот вопрос и провалилась в черную