Погода стр. 36
будет ли он жив? Если нет, что он будет делать?
Я применяю старую уловку. Мол, я еще очень нескоро умру. Мы проживем очень-очень долго.
Но он хотел узнать совсем другое.
* * *Бен в последнее время просматривает цены на квартиры в других районах. Но везде стоимость аренды неподъемная. Я боюсь, что он предложит Нью-Джерси, но, слава богу, ему это не приходит в голову.
Зато у него есть идея на лето. Он хочет отправить Илая в лагерь на старинную ферму, где детей учат сбивать масло и пасти коз. Илай не хочет. «Сам небось хочешь поехать», – говорю я Бену.
* * *Все время думаю о том, как перестать бояться и начать действовать. Однажды мы с Беном идем на собрание в местную унитарианскую церковь. Собрание посвящено справедливости. Вокруг хорошие люди, они строят планы, хотят помочь друг другу – так почему мне так неловко?
Большинство присутствующих старше нас и говорят о том, как им в свое время помогли другие люди; благодарят тех, кто не остался равнодушным, и призывают нас думать о тем, кому меньше повезло.
Короче, все как обычно в церкви. Я и забыла, как это бывает.
«Я думал, тебе не хватает общения», – говорит Бен. Но не такого общения. И не в таком количестве. Слишком много пристальных взглядов. «Не мои люди», – объясняю я.
Вопрос: Как унитарианцы ходят по воде? Ответ: Ждут зиму.Я опоздала на экспресс; приходится ехать на местном автобусе. На днях слышала, как одна женщина говорила другой: тише едешь – дальше будешь. В этом автобусе полно пожилых русских, они едут с нагруженными пакетами, поставив их на пол у ног. Сажусь напротив симпатичного парня в зеленой куртке; тот смотрит на меня и, кажется, пытается вспомнить, где меня видел. В юности я обычно угадывала, почему мужчины на меня смотрят, но теперь это чаще всего происходит по одной причине: они меня где-то видели, но не помнят где.
У парня жевательный табак в кармане, а рюкзак такой грязный, словно побывал на войне. Из рюкзака торчит книга, но только краешек, названия не видно. Бен рассказывал, что у древних греков было слово эпохе, означавшее «я приостанавливаю все суждения». Полезно делать тем из нас, кто начинает вдруг искать что-то общее между собой и незнакомцами в автобусе. Внезапные симпатии – мой брат называет это так. Мне нужно быть осторожнее. Слишком щедрое у меня сердце.
Идет дождь. В автобусе полно народу. Так много, что те, кто сидит, начинают чувствовать себя виноватыми. Оглядываюсь: если что, я готова скрепя сердце уступить инвалиду, беременной женщине или матери с детьми. Но, к счастью, вокруг оказываются лишь здоровые подростки в наушниках. А я забыла телефон, иначе тоже не замечала бы ничего вокруг.
Парень в зеленой куртке продолжает смотреть на меня. «Я из библиотеки», – подсказываю я, и он медленно кивает, кажется, с уважением. «Да, да, точно», – говорит он. У него слабый акцент; может, он родом из маленькой страны, где библиотекарь – почетная профессия?
Мы оба выходим на Кони-Айленд-авеню. Он встает, и я вижу название его книги: «Определитель грибов».
Льет как из ведра. Все голуби улетели. Наркоторговец из квартиры 5С придерживает мне дверь. Мы стряхиваем зонтики.