Погоня за тремя зайцами стр. 65
У меня «Карт нуар»…
– Кофе вреден! – строго проговорила старушка. – Вот если чаю…
– Можно и чаю. Вам черный или зеленый?
Мира Ивановна хотела уже произнести лекцию о сравнительных достоинствах разных сортов чая, когда в переговорном устройстве послышался голос Прохора Петровича:
– Ивановна, швартуйся в зал! Клиенты нарисовались!
– Какой он, однако, невоспитанный! – проворчала Мира Ивановна и покинула приемную, с сожалением взглянув на чайницу с прекрасным китайским чаем. Сашенька облегченно вздохнула: общество занудной искусствоведши не вызывало у нее положительных эмоций.
В галерее действительно появились посетители, причем, как сразу поняла Мира Ивановна, многообещающие.
Во-первых, это была пара, мужчина и женщина, а всякий человек, которому по роду деятельности приходится иметь дело с покупателями, знает, что пары делают покупки во много раз чаще, чем одинокие посетители. Придя в магазин вдвоем, люди уже имеют внутреннюю потребность что-то купить, они уже всерьез созрели для акта приобретения.
Во-вторых, эта пара явно производила впечатление обеспеченности, если не богатства.
Мужчина – невысокий, лысый, с темными выразительными глазами – был очень хорошо одет, причем особенно хороши у него были ботинки из кожи антилопы и аксессуары – часы, запонки, небольшой портфель. А ведь известно, что именно обувь и аксессуары безошибочно выдают социальный статус своего хозяина. Точно также и женщина – яркая брюнетка кавказского типа
– была одета, может быть, и чересчур экстравагантно, но несомненно дорого.
Такие люди приходят в художественные галереи не для того, чтобы спрятаться от внезапного дождя или поглазеть на картины. Они приходят с самыми серьезными намерениями.
– Здравствуйте! – воскликнула Мира Ивановна, лучезарно улыбаясь. – Чем я могу вам помочь?
– Да вот хотели подобрать у вас что-нибудь для новой квартиры, нет? – начал мужчина. – Так сказать, для гнездышка…
– Для семейного гнездышка вам прекрасно подойдут теплые, жизнерадостные работы Амалии Простохвостовой! – начала Мира Ивановна. – Они как нельзя лучше украсят ваш дом, придадут ему уют и теплоту… – и она повлекла посетителей к стене с картинами Простохвостовой, не умолкая ни на минуту:
– Работы Амалии с каждым годом растут в цене, их приобретают серьезные коллекционеры. Так, одну картину только на прошлой неделе купила супруга самого Бананова…
– Вот это? – брюнетка презрительно скривила рот. – Вот эти кошечки – собачки? Вот эта пошлость? Это вы хотите нам предложить?
– Тебе не нравится, Жанночка? Нет? – примирительно проговорил мужчина, прищурившись и разглядывая портрет капризного перекормленного пекинеса. – А мне кажется, ничего… тем более, ты слышала, жена Бананова… нет?
– Я не жена Бананова, – фыркнула брюнетка. – Конечно, если тебе это нравится, дорогой, я не буду спорить, но…
– Да мне вообще-то все равно, нет? – мужчина пожал плечами. – Мы же пришли покупать подарок тебе, свет моих очей…
Брюнетка зарделась и прижалась плечом к своему спутнику.
Мира Ивановна выдержала приличную паузу и продолжила:
– Ну, если вас не устраивают работы Просто-хвостовой, давайте посмотрим, что еще мы сможем вам предложить. Вот, например, замечательные пейзажи Кондрата Заточенного. Эта поэзия русского Севера, неяркие краски, проникновенные мотивы…
– Мы люди южные, – деликатно проговорил мужчина, разглядывая серенькое болотце, поросшее чахлой травой, – нам бы что-нибудь поярче, пожизнерадостнее… Нет?
На этот раз спутница была с ним совершенно солидарна.
Ей также не понравились виды камчатских вулканов кисти Людвига Рыбацкого, выразительные натюрморты Леона Воротникова, гравюры Инги Басистой, скульптуры Ореста Волкова…
Через час Мира