Покой нам только снится стр. 18
Бейбута Игорь Ружников из Темиртау уже пробился туда. Да там полно казахов. Тот же Хакимов. На Играх доброй воли, где Игорь стал первым, у Хакимова бронза была. Но это дела будущего, и, возможно, не моего. А сейчас бой!
Начало поединка выдалось для меня сложным. Армен хорошо двигался по рингу и заставил догонять, чего я никогда не любил, да и не умел хорошо делать. Вместо того чтобы обмениваться ударами, проводить атаки, дурачить оппонента у канатов, я большую часть боя наступал, но мои атаки не смотрелись. Первый раунд, скорее всего, равный. На второй я вышел с планом занять центр ринга. Я не стал гоняться за юрким оппонентом, а лишь изредка выкидывал джебы в его сторону. Ситуация комическая — я не лезу безудержно в атаку, а соперник тем более не стремится нападать. Но памятуя о моей активности в прошлом раунде, да и во втором, получается, что я формально не избегаю боя, и рефери делает замечание за пассивность Армену. В итоге концовка раунда прошла в рубилове, которое я выиграл, банально загоняв противника к концу второго раунда вчистую. Пропустив три подряд удара, Армен опустился у канатов на колено, тут же поднялся… и получил через мгновение от разозленного меня еще два удара в голову, после которых повалился на настил ринга лицом вниз и долго не мог подняться. Победа нокаутом.
— Ты как, брат? — подошёл я к сопернику, когда тот оклемался.
— Не брат ты мне, хрен лысый, — почти по киношному ответил тот.
Ну, я не стал конфликтовать. Понятно, обидно проигрывать, но на душе тучка появилась.
— Ты что калечишь человека? — ко мне рвётся грузный армянин в ботинках и импортной куртке.
И как его пустили в зал в такой обуви? Скорее всего, отец или другой родственник моего поверженного оппонента.
— Это спорт, но Армен — парень крепкий, его так просто не покалечить. Да вы не переживайте, — стараюсь вежливо успокоить дядю.
— Зачем так бьёшь? — дядя уже подошёл вплотную и чуть ли не прижимается ко мне, стараясь подавить агрессивностью.
Эх, всадить бы ему по печени, но не дай боже пришибу, да и снимут легко с соревнования. К нам идёт один из тренеров, но идёт медленно, видимо желая дать конфликту развиться дальше. Делаю шаг назад, выставляя руку:
— Слышь, мужик, к бабе своей прижимайся, ко мне не подходи.
— Что? — озверев тот пытается схватить меня, но я выскальзываю, оставляя часть майки в руках агрессора.
— Не трогай его! — Армен, наконец, поднялся и шаткой походкой направляется в нашу сторону.
«Ну вот, говорил „не брат“, а заступается», — стало теплее на душе.
Но говорил это Армен не агрессивному дяде, а мне! Я, что ли, его трогаю? Офигеть, не встать!
— А ну, стоп! — слышу крик Липинского. — Что тут устроили? Почему посторонние в зале? Милиционера позови.
Последнее он крикнул так и не дошедшему до нас тренеру.
— Я устроил? — натурально удивляется дядя. — Ты видел, что этот лысый…
— Рот закрой, пока я тебе его сам не закрыл, и так уже натворил на пятнадцать суток. Майку спортсмену порвал! Кто тебя сюда пустил, чмо волосатое? — Липинский уже в выражениях не стеснялся.
Ну ясно, ведь на его глазах я сегодня поехал на встречу к министру МВД, и повезла меня туда племянница Горбачева!
Глава 7
— Ты кто такой? Давай, до свидания! — кричу я вслед отцу и