Покой нам только снится стр. 21
не надо. Я папе своему скажу, тот ему пояснит, — качает головой девушка.
Папе так папе. Папы разные бывают, мой вот руки редко распускает и больше уговорами действует, но при его габаритах он чертовски красноречив. Бросаем хулиганов и провожаем девушек до дома, благо, они живут в одном подъезде. Я к ним не подкатываю — обстановка не располагает, а вот Армен телефончик у Татьяны берёт.
Домой идём уже как хорошие друзья, проверенные боем.
— Завтра приду за тебя болеть, — обещает сосед.
Утром иду на пробежку. Поединок сегодня до обеда пройдёт, но я даже соперника не знаю. Да и всё равно.
В фойе гостиницы меня встречает вчерашний майор и чахоточно кашляющий капитан лет сорока.
— Толя, тебе от Александра Владимировича подарок, — майор даёт мне небольшой свёрток, перевязанный шпагатом.
— Рыбка там ваша, с Дона, — поясняет порученец министра.
Я разворачиваю и вижу рыбец. Вяленный он вкусный.
— Да вот он, Штыба ваш, — негромко информирует капитана портье.
Мы оборачиваемся на дядьку в недоумении. Таких знакомых у меня нет. А майор, ожидая меня, видно, не познакомился с капитаном, и о причинах визита оного не в курсе.
— Кто такой? — сурово вопрошает старший по званию.
— Участковый местный. Сигнал был на двух спортсменов, — туманно поясняет тот. — С одним уже поговорил, вот бы второго ещё опросить. Но картина уже ясна. Телесные повреждения в виде полного травматического вывиха двух зубов и рвано-ушибленной раны верхней губы, которые вызвали причинение легкого вреда здоровья по признаку кратковременного расстройства здоровья, — читает по бумажке участковый.
Майор, не спеша предъявив явно непростые корочки, требует подробностей.
— Драка была вчера вечером, неохотно поясняет капитан. — Ребята-боксёры повздорили с местными и переборщили с применением силы.
— Вы это называете ссорой? Четверо(!) отморозков, один из который был вооружен ножом, избивали девушек, за которых мы с товарищем и заступились, когда вечером возвращались, в гостиницу. А что там с картиной? Как мой сосед описал всё, и как описали девушки? Картина ясна, значит? — вспылил я.
— Толя, тихо, — тормозит меня майор. — Ты иди, а я с товарищем ещё поговорю.
— Мне непонятно, почему в голове участкового такая картина, ясная для него, нарисовалась. Я не пойду никуда, пусть ответит, — уже спокойнее возражаю я. — Капитан, сколько тебе сунули?
Капитан дисциплинированно молчит, но вид имеет бледный.
— Иди, я вопрос решу, — пообещал майор.
— Послушайте, ну как же так? Ревнивый недоносок избил девушку, могли вообще зарезать, и бандиты эти жертвы получается? Мужики, вам самим не стремно? — с горечью спросил я и ушёл в номер.
Там встревоженный Армен ходит кругами по нашим шестнадцати квадратным метрам.
— Был тут мент! Наверное, Таня сказала, где мы живём. Всё пытал меня, как всё было. Я ничего не сказал! — встретил он меня. — Ты не бойся, я папе скажу, он решит. Вот Танька, зараза!
— Ой, да что она сделала? Ты ей сам же сказал, где мы живём. Смысл ей врать? Да погоди с папой, мне кажется, парням этим самим стыдно станет вот-вот. И капитану этому.
Стук в дверь. Участковый. Переобувшись на ходу, опрашивает нас о происшествии, обещая страшные кары всем четверым. Хотя ясно, решать не ему.
Немного отдохнув, иду на бой. Армен увязался за компанию. Ну да ладно, хочет идти, пусть идёт. Настроение у меня неважное. Получается, мне надо было дать избить девушек или себя зарезать?!
— Толя, готов? — спрашивает