Библиотека

Покой нам только снится стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

врач его смотрит.

Идём, к медикам, попутно уточнив у местных, где они находятся.

— В город надо везти, у нас и в поселке-то нет рентгена. Был, но неделю назад вышел из строя, — вздыхает молодой парень, вроде как фельдшер.

— Провалил ты своё задание, — укоризненно говорю КГБшному подарку.

— Мне бы завтра дождаться надо было — я б на стрельбище всем показал, — грустно произнес покалеченный Матвей. — Так эти, в тельняшках, давай орать: — «Никто кроме нас!» Пришлось ломать.

— А если бы они головой ломали?

— Так они головой и ломали. И я головой. Но потом подвернул ногу и упал, — пояснил Матвей.

— Ладно, сам виноват. Валерий Ильич с тебя шкуру спустит, — пригрозил напоследок я.

После физкультурных нагрузок и после обеда, у нас сборы по секциям. Большой зал только один, но тёплая погода позволяет нам на свежем воздухе проводить занятия. Две тысячи человек — попробуй займи всех. Я раскидал своих ребят по разным группам, за исключением незадачливого Матвея. А мне самому досталась секция правового регулирования ветеранских советов. Главным на ней был один из организаторов этого движения из самой Москвы. Стельнов Станислав, работник центрального аппарата ЦК ВЛКСМ. Мелкая пешка, я так понимаю, но гонору…

Не понравился он мне сразу — говорил много лозунгов, ещё и Горбачеву подражал, например, вместо… «углубИть» говорит как генсек — «углУбить». Бесит такое. Вот и сейчас стоит, вещает:

— Перестройка должна идти не только в наших умах, но и в реальной жизни! Для начала мы должны определить критерии того, кого можно считать воином-интернационалистом. Есть идеи? — спрашивает Стельнов.

— Это участники вооружённых конфликтов в других странах, нужно определить конкретные периоды и страны, — поднял руку я.

— Замечательно! И для примера, кроме Афганистана, кого знаете? — обрадовался Стас.

— Корейская война, в пятидесятом, пятьдесят третьем году, Венгрия в пятьдесят шестом, — провоцирую я.

— А Венгрия при чем? — не понял мой сосед, вихрастый парень невысокого роста.

— Там наши советские люди воевали и погибали, — поясняю я.

— Приемлемо, — кивает Стас.

— Вьетнам, — кричит ещё кто-то.

— Сирия и Ливан, — добавляет дядя лет тридцати с первого ряда. — Восемьдесят второй год, июнь. Я там был.

— Сейчас зачитаю предлагаемый список, — прервал выкрики с места москвич.

Корея 1950–1953 годы;

…

Эфиопия: с декабря 1977 года.

— Ангола, Мозамбик, Бангладеш! Ничего себе, а я и не знал! — поразился мой вихрастый сосед.

«Интересно, а разве это не секретная информация»? — подумал про себя я.

Участие советских военнослужащих в вооружённых конфликтах за пределами СССР признавалось советским руководством крайне редко. Военные советники, политические работники, лётчики и танкисты, участвовавшие в гражданских войнах на территории Испании и Китая, действовали под чужими именами. Открыто говорилось лишь о гуманитарной помощи СССР одной из сторон конфликта. Похоже, реально перестраиваемся. Не мог же Стельнов взять такие точные данные по годам и месяцам из Википедии? Нет её ещё. Значит, ему их дали и разрешили озвучить!

Все зашумели, обсуждая информацию.

— А вот, если я возил грузы из СССР в Афганистан, я буду считаться воином-интернационалистом? Служил в автобате, в боевых действиях не принимал участие, — поднял руку смуглый кавказец.

— Как решим, так и будет. Я считаю, что да! — уверенно ответил Станислав. — Ты не стрелял, но жизнью рисковал, были же у вас погибшие?

Спорили и обсуждали, да и просто высказывались по делу и о том, что накипело на душе до самого вечера. Итоговый документ, вернее его проект, Стас

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.