Политическая история Первой мировой стр. 367
используя его в прилагательном к антинародному существительному «капитал»…
Вначале режиссёрские ремарки заглушались гулом голосов нескольких тысяч разноязыких делегатов в Париже и пышностью церемонии в Зеркальном зале Версальского дворца.
Потом – спорами на других конференциях и совещаниях…
Ещё потом – плачем и проклятиями «Великой депрессии»…
Однако всего того, чего хотела Америка, она добивалась: и в Париже 1919-го года, и в Париже года 1929-го. Она обеспечила себе не колониальные мандаты, полетевшие к чёрту не более чем через тридцать лет, не колонии, полетевшие туда же примерно в те же сроки, но право и возможность управлять ситуацией в мире так, как это надо было капиталу Америки.
Конечно, не всё задуманное удавалось, и независимая Советская Россия – как результат империалистической войны вместо буржуазной зависимой России – оказалась самым крупным и болезненным просчётом Элиты. С Россией приходилось повременить, зато остальная Европа стала, по существу, монопольной фирмой янки и К О .
Правда, владельцы «фирмы» ещё не знали, что и в Германии возникает потенциальная угроза их интересам. Они контролировали экономику, они сумели неплохо отладить контроль политических движений, но контроль над душами рядовых немцев Штаты установить не могли.
Во времена Веймарской республики в этих душах было перемешано всякое: тёмные аккорды Вагнера с легкомысленным джазом, великие темы Бетховена с весёлой опереттой, зонги «Трёхгрошовой оперы» Брехта с томной эротикой танго, марши «спартаковцев» с «Хорстом Весселем» штурмовиков…
Разные звуки боролись друг с другом, сливались, прорывались один сквозь другой, но их всё более властно перекрывала мелодия новой национальной надежды…
Оглушённая войной Германия выбирала свой новый путь. Увы, по этому пути Германию вновь вели к противоборству с Россией. Как значительно позднее сказал один западный публицист, Германия покатилась (точнее, её опять покатили) «от Рапалло к Сталинграду»…
Силы, повернувшие Германию на этот путь, были теми же, что и перед Первой мировой войной, и цели и задачи у них были сходные, и способы, и методы…
И пора бы это понять.
Глава 1. «О «честной сделке» президента Рузвельта и «честном» лицемерии Парижской конференцииВ 1907–1909 ГОДАХ по указанию президента Соединённых Штатов Америки Теодора Рузвельта шестнадцать свежевыкрашенных белой эмалевой краской новеньких американских линкоров совершили кругосветное плавание.
А в 1910 году Рузвельт морочил голову публике в Осаватоми, в штате Канзас: «Я стою за честную сделку, но, когда я говорю, что я стою за честную сделку, я хочу сказать не только, что я стою за честную игру в соответствии с нынешними правилами игры, но также что я стою за изменение этих правил, с тем чтобы добиваться более существенного равенства возможностей».
В 1917 году, за два месяца до официального вступления Америки в войну и за два года до смерти, почти шестидесятилетний экс-президент Рузвельт добивался уже другой возможности – сформировать конный полк под его командой для отправки во Францию.
Клемансо писал тогда действующему президенту США Вудро Вильсону, что «имя Рузвельта имеет легендарную силу во Франции», но Вильсон не позволил бывшему конкуренту насладиться новой авантюрной популярностью.
Рузвельт отыгрался на том, что «наладил» на фронт в Европу всех своих сыновей и мужа младшей дочери хирурга Дерби. Чтобы его Теодор и Арчибальд побыстрее оказались в войсках, отец добился для них личного вызова от командующего экспедиционным