Библиотека

Политическая история Первой мировой стр. 393

Размер шрифта
-
+
Тема

1922 года за доллар давали семь с половиной тысяч марок.

Окончательно же сводил с ума 1923 год: к марту доллар стоил 21 тысячу, к сентябрю – 110 миллионов, а к декабрю – более четырёх миллиардов марок! По сравнению с 1913 годом реальная заработная плата падала так: в апреле 1922 года – 72 процента довоенной, в октябре – 55, в июне 1923 года – 48 %.

Немцев спасали только дешёвый хлеб (который, к слову, до выпуска закона от 23 июня 1923 года добывался по развёрстке) и высокая урожайность хорошо поставленного сельского хозяйства. Немецкий бауэр даже после изнурительной войны получал с гектара в полтора раза больше пшеницы, чем канадец, и в два с половиной раза больше, чем американский фермер. Но Германия всё же голодала.

Наёмные рабочие от инфляции лишь страдали, а трагедией она стала для «среднего класса» – «миттельштанда». В Германии эти люди отличались особой бережливостью и охотно вкладывали сбережения в «твёрдопроцентные» облигации государственных и муниципальных займов, закладные листы ипотечных банков. Теперь, в течение одного 1923 года, труды всей жизни и расчёты на обеспеченную старость пошли прахом. Миттельштанд жил исключительно распродажей семейных ценностей и скарба.

Скажу в скобках, что «средний класс» по своим склонностям и воспитанию относился к социалистическим идеям прохладно, а чаще враждебно. Но он же не мог простить Капиталу вырванных «с мясом» былых благополучия и устойчивости личного бытия. Тот, кто стал бы в глазах бюргеров неким «усреднителем» между социализмом и капитализмом, да ещё выдвигал бы антиверсальские национальные идеи, был бы воспринят ими как Спаситель. Так что пройдёт десяток лет, и миттельштанд особенно активно поддержит национал-социализм Гитлера.

Капиталу же Германии гиперинфляция принесла колоссальные… прибыли. Для него она означала фактическую ликвидацию всего внутреннего долга. Кроме того, в самую сложную пору, когда надо было вновь налаживать экспорт, германские промышленные магнаты смогли оплачивать свои производственные издержки ничего не стоящими деньгами и заставить рабочих трудиться, по сути, за еду…

Зато «король Рура» Гуго Стиннес, спекулируя на разнице курсов и искусственно сбивая курс марки ещё ниже, создал гигантское объединение в тысячу предприятий и фирм с 600 тысячами работающих. Афера с этим сверхтрестом «Сименс-Рейн – Эльбе-Шукерт» лопнула (впрочем, в соответствии с замыслом), и на её развалинах возник грандиозный стальной трест «Ферейнигте Штальверке». Он-то и занял главенствующее положение в чёрной металлургии Германии и в европейском стальном картеле.

Германия тогда вообще была благодатным местом для людей с долларами. Канадскую корпорацию «United Europian Investors» создали в те годы специально для скупки акций германских предприятий: энергетических, машиностроительных, химических. Пример заурядный, и из общей массы его выделяло лишь то, что президентом корпорации с окладом в 10 тысяч долларов в год стал будущий президент США Франклин Делано Рузвельт, знаменитый «ФДР»…

Когда курс марки стабилизировался, ФДР продал свою долю, свыше тысячи акций, по 10 тысяч марок за штуку.

Марок уже не бумажных, а золотых…

ПИК гиперинфляции пришёлся на 1923 год не случайно. Как раз тогда германский Капитал и американский Капитал (в союзе с английским) решили ряд важных своих проблем. А германские промышленники ещё и добились на время особой сплочённости послеверсальских немцев. Этот интересный эпизод получил название «пассивного сопротивления» в Руре.

В 1922 году у власти

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.