Библиотека

Полосатый жираф Алик стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

открытой дверцей. От придуманных дров тепла не бывает, если его не сочинишь специально.

От дыма у меня заслезились глаза (ага, «от дыма»!).

Мы сидели рядом, смотрели на огонь, и у Кириллки на щеке трепетала от тепла приклеившаяся ленточка бересты. Тонкая, как папиросная бумага. Он съежил плечи и тер локти и коленки, будто набегался по холодной улице и теперь отогревается… А может, и правда было ему зябко?

Мне опять стало тревожно. Я сказал:

— Жаль, что мало дровишек. Надо экономить… Хотя все равно завтра в путь.

— Я придумаю такую умножительную… раздвоительную машину. Сунешь в нее одно полено, а выскакивает два…

— Тогда, наверно, второе будет ненастоящее. Или даже оба…

— Нет, оба будут настоящие, — сказал он твердо. Но почему-то без радости.

— Кириллка! Давай погрузим дрова в трюм! И машину! Будет на камбузе настоящий огонь! Это ведь не опасно, корабль из негорючего материала!

Он кивнул:

— Да, это можно…

И я со страхом понял, что он скажет дальше. И он сказал:

— Вова, ты не обижайся… И все пусть не обижаются. Я не полечу, я остаюсь. Так надо…

Я уже за полминуты до его слов каким-то больным нервом ощутил это. И даже простонал про себя: «Не надо…» Но все равно…

Вот это был удар! В тысячу раз пострашнее, чем от Веранды. Она… ну, все-таки Сырая Веранда она и есть. А как мы будем без Кириллки?

Я так и сказал упавшим голосом:

— Как мы будем без тебя?

— Доня будет старпомом. Лучше, чем я…

— Да при чем тут старпомы всякие! — взвыл я. — Тебя-то все равно не будет!.. Ну, почему ты не хочешь с нами?!

Он глянул сбоку, убрал со щеки бересту.

— А как она здесь одна-то…

Я даже не понял сперва:

— Кто?

— Как кто? Вероника.

Да провались она трижды… хоть в Абсолютное Ничто!

— Кириллка! Ну, она же сама решила! Никто ее здесь не держит насильно! Разве мы виноваты, что ей такая возжа под хвост!..

— Никто не виноват… А как быть-то, раз она решила? Не бросать же одну…

— Жила она тут раньше одна и ничего!

— Это же раньше…

— Эх ты, Кирпичик… — сказал я уже без всякой надежды. Потому что он такой: если решил, его не уговорить. Он знает, где правда…

Кириллка прошептал:

— Думаешь, мне хочется оставаться? Но кто-то же должен…

Я с досады грохнул себя кулаком по затылку и свечкой взвился с Кириллкиной планеты. Приземлился на палубе клипера. Ударил в корабельный колокол: общий и срочный сбор!

Конечно, мы еще уговаривали его. Но, по правде говоря, не очень сильно. Понимали, что

бесполезно.

Голован обвел всех сумрачными глазами.

— Может, кто-то еще хочет остаться? Говорите сразу.

Больше никто не хотел.

Минька сидел с красными глазами, вот-вот заплачет. Аленка спрятал в ладони конопатое лицо. Коптилка вдруг встал пред Кириллкой, сунул в белые карманы острые (опять немытые) кулаки и сказал с хрипотцой:

— Но это же… то, что ты решил… это же…

Все поняли, он хотел сказать «предательство». Но в том-то и дело, что Киллка считал наоборот: предательство, если он оставит Веранду.

Доня отодвинул Коптилку. Проговорил почти вкрадчиво:

— Кирилл… ведь ты же понимаешь, что мы можем не вернуться очень долго. И может быть, совсем…

Кириллка нагнул

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.