Попаданец в себя, 1965 год стр. 23
есть взять всей пятерней за рожу и пропустить её сквозь пальцы, как тряпку.
2. Перевести ситуацию в шутку.
3. Не обращать внимание и обратиться к более вменяемому сидельцу.
Я на секунду задумался и сказал:
– Ты чего крутишься тут, крученый что ли?
Крученый в обеих ударениях рассматривается ворами, как одобрение с элементом насмешки. Однозначно среагировать трудно.
Но мне повезло, я попал на погоняло мужичка, толпа зареготала.
Пожилой плотный мужичок в углу на шконке (не приведи бог назвать вора мужиком!) окликнул меня:
– Новичок, обзовись?
– Погоняло Маэстро (вспомнил свое старое, их было два, второе – Профессор, когда вошел в возраст), статья 144, какая часть пока не определили. Ходка по следствию третья (подследственного вычислить по тюремной почте не так-то легко и быстро).
– И все по карману (в смысле, по 144 – воровство)?
– Нет, чаще по 147 (мошенничество).
– Ого! А не молод ли?
– С детства правильными людьми учен?
– Обзовись? (Это намек на клички наставников из уголовного мира. Но я то воров Иркутска прекрасно знаю, учился на одной парте с младшим братом одного из главных).
– Шкиля, Харьков Витя, Батяня, Труп.
– Знатно! Сидай ко мне, счас шконку освободят.
Я выдохнул облегченно, старые знания пригодились, никто меня больше на этой тюрьме доставать не будет. Кроме, конечно, режимников и дубаков (оперативных работников и надзирателей).
Сидельцев много, часть ночует под шконками. Прежде всего, конечно, два чухана, которых не сделали петухами (не отпидарасили) лишь из-за их грязного вида и возраста: обоим чуть за пятьдесят. Пырин и Чигасов.
Пырин – колобок, немного побитый, но в целом неплохой: нежадный, компанейский.
Чигасов – без правой кисти, на культяпку которой он надевал шерстяной чулок, с лицом, изломанным тиком, слегка омертвевшей правой щекой, неряшливый и истеричный. Пырин сидел в своей хате (в деревенской, а не нашей) в обнимку со жбаном браги, когда соседи попросили посмотреть за восьми месячной девочкой, пока они сходят в кино. Он был один, брага крепкая, в хате жарко натоплено. Сидел он по домашнему, в нательном. И, когда девочка, удовлетворенно гулькая, забралась к нему в кальсоны, в место интимное, Пырин протеста не выразил, потягивая себе бражку, и, возможно, тоже удовлетворенно гулькал – этакий толстячок-добрячок.
Дети все незнакомое тянут в рот, а соседи, вернувшись из кино, заглянули сперва в проталину окна.
Потом Пырин бегал в исподнем по грязному снегу вокруг деревни, сужая круги и оглядываясь на сельчан с кольями. До участкового ему удалось добежать только после третьего круга.
За время следствия он всякого натерпелся, но забитость не переросла у него в ненависть, скорей приобрела смущенную настороженность.
Чигасов свою историю рассказывал так. Он служил сторожем в совхозном гараже, вечером приезжали на велосипедах девчонки – мелкота шести-девяти лет, полазить по кабинам машин, подразнить глупенького дядю Чигасова.
В машинах были наклеены вырезки из журналов, открытки. Большей частью фривольные. Дразнилки приобрели сексуальный оттенок типа: а тебе, дядя, слабо показать, а вот мы у мальчишек видели, у них маленький, а у вас какой… Дядя Чигасов притворно сердился, журил пацанок. Тогда против него был создан заговор. Девчонки заключили с ним договор, что сперва они снимут трусики, а потом дяденька… Заставили его дать честное пионерское под салютом, что не обманет…
На суде дядя Чигасов отчаянно дергал